– Хорошо…

– Кто-нибудь может подтвердить, где вы были в четверг вечером?

– Разве что Вильям, – пожал я плечами.

– А ваша жена?

– Она вернулась с занятий по теннису около семи.

Ларссен заглянул в блокнот.

– И это было… через час сорок пять минут после вашей встречи с Беном.

– Примерно так.

– И этого времени более чем достаточно, чтобы доехать до Фраент-парка, выбросить там тело и вернуться домой.

– С четырехлетним ребенком? По вечерним пробкам? И чтобы никто не заметил?

– Ну, похоже, это рабочая гипотеза Нейлора.

– Чушь, а не гипотеза.

– Конечно. Но еще вопрос в том, что покажет криминалистическая экспертиза вещей, которые они забрали у вас из дома. Бен бывал у вас дома за последние три месяца? Может быть, вы подвозили его на своей машине? Если они что-то найдут, нам нужно быть готовыми.

– Ну, в машине он точно не был, тут я уверен. Но в доме был раз пять-шесть. – Я подумал о встречах Бена и Мел: – А может, и больше, если он приходил к Мел.

– Конечно, – кивнул Ларссен с сочувствием.

– Разве они могут предъявить обвинение в убийстве, когда нет тела?

– Такое случается редко, но если других улик достаточно, то все может быть. Это раньше твердо считалось: «Нет тела – нет дела». Но с тех пор многое изменилось и иногда прокурорам удается добиться обвинительного приговора, даже если тело жертвы не обнаружено.

– Именно так было с Блейздейлом, да? Бен прислал мне ссылку на это дело.

– Да, это один из примеров.

– А что Нейлор говорил про посты в фейсбуке? – продолжал я, не в силах скрыть раздражение. – Про Дэвида Брэмли? Неужели он не видит, что это, мать его, доказательство того, что Бен жив?