Мисс Стивенсон встала с кресла и подошла к окну, взглянув на небо, затянутое плотными облаками. Ей так хотелось увидеть звёзды и загадать желание, заметив падающую звезду. Прямо так же, как и в детстве, в то беззаботное время, когда Анджелина жила со своими родителями в большом доме, где, вылезая на крышу по ночам, можно было смотреть на небо и звёзды, будто пытаясь заглянуть в будущее и узнать свою собственную судьбу.

Вашингтон. Отель неподалёку от центра города.

Робинсон ждал ответного звонка от генерала Андертона, понимая, что выполнить его требования будет очень непросто, но в этом, увы, заключался успех всей операции. Кайл прекрасно понимал расклад сил и знал, что на него ложится колоссальная ответственность, которую взвалить на себя мог только он. Как говорится, победителей не судят! Что же касалось побеждённых, то тут были разные, не очень приятные варианты, о которых даже не стоило и задумываться. В любом случае нужно было рассчитывать только на успех, однако было при этом много вопросов, решать которые нужно было на ходу, но до этого мгновения оставалось куча времени и неопределённости.

Внезапно зазвонил смартфон. Робинсон встал с удобного, мягкого кресла и подошёл к столу, где лежал его смартфон и, взяв его в правую руку, нажал на принятие звонка.

— Да, сэр, — слегка волнительным голосом сказал Кайл.

— Здравствуй, полковник. Значит, слушай и не перебивай, — быстро говоря, начал Андертон. — Твою просьбу по поводу внесения тебя в список охранников штаб-квартиры ЦРУ мы выполнили, правда тебе придётся немного изменить свою внешность. Всё необходимое тебе привезут через час, так что будь готов. Все остальные инструкции ждут тебя на карте памяти. Изучи всё очень внимательно и готовься к любому форс-мажору! Случиться может, что угодно! — на этом генерал закончил, и на время в разговоре воцарилась тишина.

— Да, сэр. Я всё понял — ответил Робинсон и нажал на смартфоне отбой, положив его на стол, и сел обратно в кресло, удобно расположив спину. Кайл чувствовал какую-то неясность, пытаясь понять то, что ему никогда не удавалось понять. Его жизнь, по сути, была бесконечной борьбой за правду, которую он пытался найти, но которой, по сути, не было. Вместо этого следовало то, что он боролся за ложь, где он жил и которую покрывал, пытаясь найти правду там, где её не было. Робинсон не хотел об этом думать, но эти мысли сами приходили к нему день ото дня, не давая ему покоя. Изо дня в день он снова и снова задавал себе каверзные и бесконечные вопросы, на которые пытался ответить, но всегда сбивался, понимая, что несёт бред.