Андрей вышел из кабинки и, тщательно умыв лицо салфеткой со специальным составом, снял последние остатки геля, который держал латексную маску на лице и, положив металлический пенал в сумку, направился в зал ожидания, где его ждал посол России в Америке, чтобы перевести образец, как дипломатический груз. Он быстро нашёл посла и вручил ему металлический пенал, который тот взял в руки и убрал в свой кожаный портфель. Частный самолёт уже ждал их, готовясь к отлёту. Призрак вступил на борт после паспортного контроля и, спустя некоторое время, самолёт, разогнавшись по взлётной полосе, взмыл в небо.

Романов летел в Москву, сидя в удобном мягком кожаном кресле. В окне иллюминатора были видны густые облака, вид которых давал Андрею время подумать и понять, а понимать нужно было многое.

Он зачастую не осознавал некоторых вещей, постоянно сторонясь их, пытаясь не делать тем самым себе больно. Призрак часто думал над вечным, оставляя частностям лишь маленькую толику своего времени. Философия его жизни была сложной, впрочем, такой же сложной, как и его давний выбор, какой он сделал давным-давно. Всё было спутано и непонятно. Романов стал углубляться в себя, пытаясь найти ответы. Ответы на всё! Андрей стал смотреть на свою жизнь через призму того, чего ему так и не довелось ощутить за все свои тридцать пять лет. Он не ощущал главного, а именно того неповторимого дыхания жизни, которое все обычные люди проносят сквозь свои года, и лишь некоторые могут сказать об обратном.

Призрак открыл слипавшиеся глаза и взглянул на облака, плывшие за бортом самолёта, которые можно было увидеть лишь в иллюминаторе. Их пустота пугала Романова, будто он видел в них свою жизнь, без фактического начала и конца. Андрей понимал, что так жить было дальше нельзя. Да, именно так! Нельзя было жить и ощущать, что ты фактически никому не нужен на этой земле! Призрак чувствовал неуверенность перед временем, поскольку не мог знать ничего того, что его может ждать впереди: смерть или жизнь, горе или радость, несчастье или счастье, да, именно то человеческое счастье, к которому стремится каждый индивидуум в этом суетном мире! Снова всё было спутано. Он не находил ответы ни на что, понимая, что это практически для него невозможно. Романов пытался взглянуть назад, но видел там лишь свои слёзы и потери, которые пережил с таким трудом, и его нельзя было описать словами, его можно было только прочувствовать и понять лишь самому. Андрей протёр платком глаза, которые снова начали слегка слезиться от напряжения, впереди была Москва.