— Вряд ли там были свидетели — разговор сугубо личный.

— Интересно, почему газеты не упомянули, что губернатор был в доме, когда там произошло убийство.

— Потому что никто и не подумал им сказать… Они никогда ничего не знают.

3

3

Некоторое время я предавался буйным фантазиям насчет того, как Вербена Прюитт, миссис Роудс и свежеиспеченный сенатор (только они втроем и были тогда в доме) сговорились и прикончили Руфуса. У каждого из них был мотив для убийства, пожалуй, если не считать Вербены. Но слишком смехотворно выглядели трое пожилых типов, на цыпочках взбиравшихся по лестнице, чтобы прикончить Руфуса Холлистера.

Домой я вернулся незадолго до ужина. На улице уже стемнело, и шторы затянули на ночь. Полицейского в штатском нигде видно не было.

В гостиной я обнаружил миссис Роудс, которая в полном одиночестве раскладывала пасьянс за изящным столиком времен королевы Анны. Она поздоровалась и улыбнулась своей обычной рассеянной улыбкой.

— Думаю, — сказал я, — вы рады видеть последнего из гостей.

— Гостям мы всегда рады, — вежливо ответила она, жестом приглашая меня сесть рядом.

— Что вы собираетесь делать, когда все кончится и с наследством все уладится?

— Делать? — она взглянула на меня отсутствующим взглядом, словно до этого момента не задумывалась о будущем.

— Вернетесь в Талисман-сити или останетесь здесь?

Она долго смотрела на меня, словно я задал неразрешимый вопрос, и наконец сказала:

— Конечно, я останусь здесь. Здесь все мои друзья…

— Вроде миссис Голдмаунтин?

Она неожиданно улыбнулась, пожалуй в первый раз с момента нашей встречи; словно солнечный луч блеснул на снегу.

— Нет, совсем другие… Старые друзья времен моей юности. Дома у нас близких друзей не осталось, старые умерли, новых мы не завели, не считая политиков. С тех пор как мы переехали в Вашингтон, я толком не жила…

— Сегодня я видел миссис Голдмаунтин.

— Да? — это ее явно не заинтересовало.