— Слушай, что я скажу, — произнес тихо Вашко себе под нос. — У нашего автолюбителя никакой «Саламандры» не было и в помине. — Он задумчиво мял рукой подбородок, словно хотел вылепить новую часть лица. — Но, клянусь памятью мамы, совсем недавно я у кого-то видел такие ботиночки. Более того, позавидовал, подумал: «Надо же, достают!» — Он посмотрел на Евгения. — Быстренько, сынок, вспомни… У кого? Быстрее, быстрее. Совсем недавно, на днях буквально…

— Шеф, можно вас на минутку? — Лапочкин взял Вашко за рукав и, отведя в сторону, зашептал ему на ухо. Вашко слушал его, шевеля губами, потом странновато посмотрел на оперативника…

— Хм-м-м… Чего он здесь забыл? А потом у него, кажется, тридцать девятый.

— А может, он приезжал сюда с осмотром?

— Генерал? С осмотром? Совсем сдурел? Тебя послушать, так у нас все руководство в «Саламандрах». Иди, предъявляй обвинения.

— Кстати, — встрял в разговор следователь прокуратуры, — наше тоже.

— Что? — набычился Лапочкин.

— Ав «Саламандре» ходит, — не пытаясь скрыть улыбку, сказал следователь. — Это же обувь не простая, а номен-кла-тур-ная!

— А я так и думал, — неожиданно спокойно и уравновешенно заметил Вашко, чиркая карандашом в блокноте. — Жорик, что у нас там с урной?

Похоже, протерли.

— Вот и славно! Спасибо тебе… Женя, урну в авоську и домой — в контору, есть одна мыслишка. Надо проверить!

— Вспомнили? — с надеждой в голосе поинтересовался Лапочкин. — Видели ботинки?

— И не то, чтобы да, и не то, чтобы нет… Так, пока лишь одни предположения. — Он посмотрел на сетку в руках Евгения и опешил: — Ты чего, сдурел? Заверни ее в газетку! Кстати, об инъекторе… Ты обещал показать. Где эта чепуховина? Не думаю, что это нужно, но раз достал.

14. ПОЗДНЕЕ ПРОЩАНИЕ

14. ПОЗДНЕЕ ПРОЩАНИЕ

Ирина Сергеевна едва поспевала за размеренным и крупным шагом Вашко. Они шли по хрустящему снегу меж запорошенных могил. Аллея под сенью громадных черных деревьев, потерявших листву, была тиха и пустынна. Женщине было зябко, она все время куталась в пушистую, покрывшуюся от дыхания легким инеем, шаль. Миновав поворот расчищенной дорожки, они свернули у серого от старости мраморного ангела, и справа от них потянулась длинная кирпичная стена со множеством фотографий.

— А почему вы выбрали именно Введенское кладбище? — голос женщины срывался от частой ходьбы.

Вашко остановился, подождал пока она нагонит его.

— Как вам сказать… Отнюдь не из-за престижности. Мне было проще устроить дело здесь. А что, другие лучше? Это почти центр.

— Да, да, конечно, — быстро согласилась она. Нас ждут?