— Дело в том, что несколько дней назад у нас пропал сотрудник посольства… Мы не спешили с сообщением, так как должны были убедиться, что этот факт действительно имел место. К сожалению, наши догадки подтверждаются. Речь идет о некоем Роберте Виле, который приезжал для завершения некоторых работ внутри здания после прошлогоднего пожара…

Министр иностранных дел смотрел с сожалением и участием.

— Он специалист по спринклерно-дринчерным системам и является ведущим специалистом фирмы «Коламбия Биг Файр». Его виза истекает сегодня, но он, господин министр иностранных дел, не звонит. Мы подозреваем самое худшее…

— Да-да, вы правы, господин посол, к сожалению, Москва стала криминогенно опасным городом. Конечно, будем надеяться на лучшее, но, как реалист, могу посетовать — подданные иностранных государств, имеющие валюту, подвержены нападениям более всего. Позвольте вас заверить, что сегодня же я проинформирую об этом наши правоохранительные органы, и мы примем все меры по его нахождению… Мы можем получить у вас его фотографии?

— Безусловно, да. Их вам предоставят по первому требованию. Благодарю, Андрей, вас за участие в судьбе нашего гражданина и надеюсь, что это происшествие ни в коей мере не скажется на развитии наших отношений. — Он встал с кресла и, прощаясь, склонил голову в полупоклоне.

Министр иностранных дел ответил ему точно таким же наклоном головы.

— Я позвоню вам, как только что-нибудь прояснится, господин посол, — провожая Страуса до самой двери, произнес Козырев.

— Я вам очень признателен… Спасибо.

После его ухода министр подошел к столу, взялся было за президентский телефон, но, секунду подумав, отодвинул его в сторону. Взяв карандаш, он что-то написал в блокноте и поднял трубку обычного телефона правительственной связи.

Добрый день, Виктор, говорит Козырев. Слушай, твоим орлам из МБ что-нибудь известно о пропаже дипломата?

— Какой страны, Андрей? — отозвался в трубке голос Баранникова.

— США.

— Нет, не докладывали. Придется разбираться. Кто он и что?

— Некто Роберт Вил. Специалист по пожарной технике.

— Ой ли по пожарной…

Козырев поморщился:

— А это не мое, а твое дело. Для меня важно одно — если его ухлопали какие-нибудь бандиты, с которыми не могут справиться твои бойцы, то неприятности на межгосударственном уровне придется расхлебывать мне. И тут от Ельцина не жди пощады. Сам знаешь, какое значение сейчас придается нашим контактам, — это и гуманитарная помощь, и кредиты, и еще черт знает что. Думаешь, за красивые глазки нам все это дается? Приходится целые военные заводы перепрофилировать, ракеты уничтожать, ступить боимся, чтобы только выжить, а тут такой подарок…