— Что дало бы вам это открытие? Зачем вообще он поехал туда? Надеюсь, не для того, чтобы ввязать нас в новый виток осложнений с нынешней русской дипломатией, которую мы, кстати, не так уж и хорошо знаем. С Шеварднадзе, если хотите было проще — он прогнозировался неплохо — партийный стаж накладывал свой отпечаток. Что же касается тех, кого они называют демократами, но, по сути дела, им еще очень далеко до демократии западного толка, то их предугадать сложно. Они могут придать этой незначительной, по вашим словам, истории большой вес.

Дипломаты, сидевшие по левую руку от президента, зашевелились, понимая, что основные претензии не в их адрес.

— Господин президент, я попрошу доктора Маккея, присутствующего здесь и руководящего этой операцией, внести большую ясность в эти сугубо технические вопросы…

Прошу вас, доктор Маккей, — произнес президент и с пристальным вниманием начал изучать его лицо.

— В семьдесят шестом году, господа, когда случился тот пожар в старом здании посольства, сотрудники КГБ, внедрившись под видом пожарных в здание, смели со столов все вплоть до календарей и бланков телеграмм государственного департамента. Хотя большой утечки информации и не произошло, но все же результаты оказались для русских значительными. По этой причине, мы, когда начали проектирование нового здания, постарались полностью исключить русское вмешательство. Все, вплоть до кирпичей и цемента, изготавливалось у нас здесь и потом доставлялось в Москву. Советских рабочих был минимум, и за всеми был строгий контроль. Однако результат вам известен. В задачи Вила входило следующее: доподлинно, с максимальной точностью установить, насколько подарок Бакатина соответствует реалиям — технические новинки для нас не столь интересны, у нас есть совершенно аналогичная аппаратура. Но кто изготовлял и какие именно кирпичи здесь, в США, — это и было вопросом вопросов. Эти уточнения позволили бы выявить русскую агентуру в строительных фирмах. А в том, что такая есть и хорошо законспирирована, у нас уже нет никаких сомнений. Этот подарок Бакатина мы оценили по достоинству.

— Продолжайте, господин Маккей, — попросил президент.

— Из первых же сообщений мы узнали, что русские подарили нам то, что соответствует истинному положению вещей. В конце концов мы приступили к окончательному выяснению конкретных элементов конструкции здания, которые несут, так сказать, двойную функцию. И именно в этот момент наш «дипломат» таинственным образом исчезает…

— Они могли одуматься, как считаете, господин Маккей? — заинтересованно произнес президент. — Русские могли допустить такую оплошность, не предположить, что мы пойдем дальше.