Лосев ухмыльнулся и исчез в коридоре.

Когтин буркнул лейтенанту пожелания скорого выздоровления, и вышел вслед за комиссаром; в коридоре он догнал его и шёпотом обратился: Простите, я… Считаете, это хорошая идея? С сопровождением подсудимого.

Лосев: По закону Заповедника на суд подсудимого должен доставлять сыщик, имевший непосредственное отношение к расследованию. И помнится — ты отказался. Или всё же передумал?

После совершённого злодеяния Когтину трудно было даже выходить из дома. Четвёртую неделю страдал он от тревожного расстройства; оно и ранее преследовало майора, но теперь всё больше походило на бешеного носорога, мечущегося в его голове.

За прошедшие дни у майора случилось несколько панических атак и значительно ухудшился сон. Помогала лишь водка. Да побольше.

Он не хотел иметь ничего общего с расследованием после того, как пройдёт суд.

Когтин с ужасом представлял фото молодого лейтенанта, доставляющего волчару в суд; через много лет, когда всё может стать явным. И подпись: молодой лейтенант пытками и угрозами выбил из подозреваемого признание в четырёх убийствах. С ужасом от мысли, что он может оказаться на месте Шарикова.

Нужно держаться в тени и тогда звери даже не вспомнят какого-то там майора Когтина. В крови майора, в его кошачьей натуре была способность сливаться с окружающей средой, становясь невидимым. И этим он сейчас занимался.

Когтин побегал зрачками по сторонам и наклонился к комиссару: Это связано с тем, что вы не хотите обсуждать.

Лосев: Тогда не обсуждаем.