Когтин: Я боюсь, что лейтенант всё же захочет каким-то образом поговорить с подсудимым. И это… было бы… Зная Шарикова, я бы не давал ему возможности увидеться с Серовым. Он может внести смуту в общее дело.

Лосев нахмурился, глядя в пол: По регламенту в пути следования конвоя все разговоры с подсудимым запрещены. Приставим к Шарикову двух надёжных бойцов, чтобы следили за соблюдением правил. А потом мы эту псину вышвырнем из города — он ничего и понять не успеет. Или думаешь, он может стать настоящей проблемой?

Когтин потер лапами уставшие глаза и тяжело вздохнул: Я уже… по правде сказать, я уже с трудом думаю, господин комиссар.

Лосев: Так, НО. (он хлопнул майора по плечам в попытке взбодрить бывалого мента) Иди, отоспись, майор. Дело почти сделано. Дальше я сам.

Глава 21

Клыкастый олень Бамби любил клуб “Милк”. Здесь прошла его юность. Этот клуб, как и Бордель, ранее принадлежал его отцу, а затем и ему самому. До тех пор, пока Бамби не потребовались деньги на новый быстрый кабриолет и новую быструю наркоту — тогда он продал оба заведения крокодиле Ганзе, мелкому коммерсанту; тот неплохо выиграл от этой покупки.

Однако личная комната VIP в этом клубе у Бамби осталась — Ганза не возражал.

Ах, чёрт, сокрушался олень, неумолимо таяла та сумма, которую он получил за продажу двух самых жирных заведений в городе. Слишком быстро уходили эти проклятые деньги, если с ними не хотели работать. А Бамби не хотел. А также не любил и не умел.

Деньги он всегда рассматривал, как собственность, а не ресурс. В отличие от своего предприимчивого отца, который знал и помнил каждую монетку в своих набитых банковских ячейках.