Ванья, похоже, была задергана. Могла поговорить только кратко. Анна притворилась, будто беспокоится по поводу того, что прочла в газете. Попыталась выудить из Ваньи как можно больше, не раскрывая истинной цели. Узнала она не слишком много. Полицейская конфиденциальность и способность разграничивать работу и дом имели для Ваньи большое значение, и она крепко держалась и за то и за другое.
Но то, что Анна узнала, ее напугало.
Да, Себастиан опять работает вместе с Госкомиссией.
Убийства с ним как-то связаны. Серьезным образом.
Ванья отвечала крайне немногословно, а Анна не могла давить, иначе ее интерес показался бы странным. Однако из короткой части их разговора она поняла, что все правда.
– Я не понимаю, почему ему вообще позволили остаться.
– Что тебя удивляет? Он ведь не замешан?
– Замешан. Я не могу рассказать, каким образом. Ты бы мне не поверила… Никто бы не поверил.
Значит, верно. Анна попыталась завершить разговор, не выдав своей внезапной паники.
Она поверила.
Она знала.
Анна сразу позвонила матери. Выдумала историю. Мать удивилась, но обрадовалась тому, что она приедет.
Дальше работа. Рассказала, что ей нужны отгулы. По семейным обстоятельствам. Получилось. На работе ее любили и, скорее, забеспокоились о ней, нежели усомнились в необходимости отгулов.
Она их успокоила.
Ничего страшного. Просто ей надо кое-что сделать для старой матери. Но это может занять какое-то время.
Потом она начала собираться. Взяла вещей на неделю. Позвонила Вальдемару и попросила его сразу вернуться домой. Не хотела оставаться одна. Рассказала ему, что мама приболела и что она собирается на некоторое время поехать к ней. Он предложил поехать вместе, но она его отговорила. Ведь это ее мама, и они так давно не общались. Ничего серьезного. Скорее, повод съездить, ее навестить… Он купился на ложь. Даже не заметил, что она лжет.
Хорошо, что она умеет лгать.