Или не доверяла ему.

Он не такой, как она. Хуже переносит ложь. Поэтому в тот единственный раз, когда он спросил, кто отец, она сказала, что это не имеет значения. Что она не намерена это кому-либо сообщать, и если для него, для них, это создает проблемы, то пусть он лучше сразу порвет с ней отношения.

Он остался. Никогда больше не спрашивал.

Он хороший человек.

Лучше, чем она заслуживает.

Теперь ей, возможно, угрожает смертельная опасность, а ей по-прежнему приходится лгать. Пожалуй, это даже справедливо. Вероятно, к тому шло.

Зазвонил телефон. Анна вздрогнула от его звука. Еще один торговец. На этот раз широкополосный Интернет. Она поспешно отказалась и положила трубку. Голос показался ей знакомым. По вчерашнему дню, когда какой-то мужчина поздно вечером звонил и хотел поговорить о пенсии. Она замерла. Действительно ли она узнала голос? Похолодев, она снова схватила телефон и взглянула на дисплей, чтобы посмотреть, высветился ли там номер звонившего.

Номер засекречен.

И только что, и вчера вечером.

Это что-нибудь означает? Наверняка у нее просто паранойя. Но она не могла отделаться от ощущения, что в этом голосе что-то есть. Оба раза он звучал одинаково – пожилой, измученный, чуть хрипловатый, совсем не такой, как обычно у торговцев по телефону. У них обычно молодые, приветливые голоса. Им хочется что-то предложить. А этому нет. Он хотел чего-то другого. Слишком легко отстал. Будто удовлетворился тем, что она ответила. Удовлетворился тем, что она дома.

Она с беспокойством подошла к окну и посмотрела на улицу внизу. Ничего не увидела. А что, собственно, искать? Она подошла к входной двери и заперла замок с семью защелками. Ключ не вынула.

Решила уложить вещи и вызвать такси.

Лучше сразу поехать на вокзал.

* * *

Ральф посвятил последние десять минут поискам парковки. Он пару раз проехал мимо Стуршерсгатан по Де-Геерсгатан. Одна из них – тупик, на второй одностороннее движение, поэтому, чтобы вернуться обратно, ему пришлось объезжать большими кругами через Вертавэген. Необходимость так откровенно циркулировать его очень раздражала. Ездящая по кругу та же серебристая машина могла привлечь взгляд какого-нибудь любопытного соседа. С другой стороны, альтернативы он не видел. Машина ему нужна. Желательно припаркованная как можно ближе. Она создавала ощущение меньшей уязвимости. Уменьшала время, за которое его могли опознать. В этом отношении районы с частными домами имели преимущество. Там парковка не составляла проблемы. Новый объект вообще представлялся намного более затруднительным, чем предыдущие. У Ральфа было меньше времени для разведки. К первым жертвам он имел возможность готовиться несколько дней, но результаты ограниченной разведки, на которые ему предстояло ориентироваться, показывали, что самое надежное время – утром, между половиной восьмого и половиной девятого, после ухода мужа и до того, как она сама садилась на две остановки в автобус или шла пешком до больницы, где работала.