Он открыл указанную Урсулой дверь. Помещение оказалось маленьким. Вдоль одной стены скамья с принтером. Коробки с фотобумагой. На стене мазонитовая доска. Себастиан подошел к ней. На доске висели четыре пачки фотографий, каждая со своим зажимом для бумаги. Над ними тушью написаны цифры – 1, 2, 3, 4 – и обведены кружками. Подойдя поближе, Себастиан увидел, что изображено на снимках. Его женщины. Все четыре. Перепуганные. Сфотографированные в ракурсе, который лучше всего описать, как ракурс Господа Бога. Фотограф смотрел на них сверху. Управлял ими. Себастиан надел перчатки и снял пачку, висевшую под тройкой. Катарина Гранлунд. Обнаженная и плачущая на первом снимке. Мертвая, уставившаяся прямо перед собой на последнем. Он пролистал другие пачки тоже. Пролистал быстро. Не хотел застревать на деталях. Последний снимок каждой серии был одинаковым. Нож, перерезавший им горло. Себастиану стало плохо. Захотелось убежать оттуда как можно дальше. Будто его бегство могло сделать преступления несостоявшимися. Но он остался на месте. Повесил снимки обратно. Отвел взгляд. Услышал Урсулу на кухне. Она была права. Но вместе с тем заблуждается. Как он когда-нибудь сможет получить прощение? После этих снимков.

Он вернулся в спальню. В основном для того, чтобы уйти от этого ужаса. Маленькая спальня соответствовала по стилю остальной квартире. Единственным отличием была светлая, аккуратно застеленная односпальная кровать. Так же много напольных ламп. Фонарь на прикроватном столике. Так же светло. Однако после фотографий на стене этот свет воспринимался как ложь. Эта квартира была самой темной из всех, где ему доводилось бывать. Он заглянул в единственный платяной шкаф. Здесь в ряд висело несколько хорошо отглаженных рубашек и брюк. Под ними в проволочных корзинах, в военном порядке, лежали батарейки и фонари. В корзинах нижнего яруса – носки и трусы.

Ральф Свенссон ценил фонари больше нижнего белья. Наличие у него невроза навязчивых состояний не вызывало никаких сомнений. Вопрос состоял в основном в том, сколько диагнозов ему можно поставить. Если кому-нибудь вообще захочется этим заниматься. Себастиана, по крайней мере, это больше не волновало.

Он вынул один из больших фонарей. Нажал на черную резиновую кнопку. Лампочка сразу зажглась. В полной боевой. Готов распространять вокруг себя свет. Укладывая фонарь на место, он обратил внимание на что-то, лежавшее под фонарем. Спрятанное. Похоже на водительские права. Во всяком случае, светло-красный, почти розовый цвет показался ему знакомым по собственным правам. Он осторожно вынул это и развернул.