Иона не подвел. Он прислал со специалистом Ассоциации антиснайперский сканер. Прибор был небольшой и состоял из специальной камеры с углом охвата 180 градусов, засекавшей любые блики или инфракрасное излучение и передававшей информацию на компьютер. Хоть стекла в номере и были пуленепробиваемыми, рисковать не стоило.

Прибор установили и он тут же выдал результат. Из чердачного окна в доме напротив велось наблюдение.

— Что это за дом? — спросил Мерфи.

— Понятия не имею. Пойдем посмотрим, — предложил Крюков.

Интересующий их объект был обнесен высоким дощатым забором и был явно предназначен к сносу или капитальному ремонту. Рабочих вокруг заметно не было. Не было видно и сторожа.

Крюков и Мерфи осторожно прошли по периметру строения и обнаружили цепочку следов на свежем снегу, ведущую к одному из подъездов. Следы вели только в одном направлении — внутрь дома. Если, конечно, неизвестному не пришло в голову пятиться от подъезда до забора по собственным следам.

В подъезде было тихо и пусто, если не считать куч мусора возле выбитых дверей квартир. Даже бомжей не было. Крюков и Мерфи осторожно пробирались по лестнице. Они успели подняться на четвертый этаж, когда услышали с внизу улицы визг тормозов и топот десятка ног.

Крюков дернул Мерфи за воротник и втащил в квартиру. Там они прижались к стене и затаились. Топот снизу приближался. Ноги протопали мимо их укрытия и проследовали выше, видимо на чердак. Вскоре оттуда послышался шум и выстрелы. Крюков и Мерфи терпеливо ждали, понимая что встреча с обладателями тяжелой поступи для них добром не кончится.

Ожидание продлилось недолго. На сей раз не так дружно ноги протопали вниз. Крюков осторожно выбрался на лестничную площадку и прислушался. Внизу властный командирский голос отдавал кому-то приказ, наверно инструктировал оставляемого часового:

— Никого не впускать до приезда милиции и журналистов. Потом снимешься и возвращайся на базу.

Мощные моторы взревели и затихли вдали. Крюков махнул американцу:

— Пошли наверх.

И замер. Потом наклонился и подобрал оброненный кем-то из спецназовцев жетон-брелок с надписью "РИФ-секьюрити".

Крюков и Мерфи осторожно поднялись на чердак. За выломанной дверью их глазам открылась большая чердачная комната, захламленная и замусоренная. Стены были разрисованы свастиками, звездами с серпами и молотами и покрыты надписями:

"Красная армия всех сильней". "Смерть буржуазным свиньям".

"Смерть акулам империализма". "Ответ за Косово". "Оказывается, убивать можно не только сербов".

У сводчатого окна на полу лежало тело. Крюков приблизился. Убитый лежал лицом вниз, но Крюков узнал его по свастике, наколотой на бритом затылке. Под трупом растекалась большая лужа крови. Рядом с ним лежала старого образца биатлонка-трехлинейка с прикрученным снайперским прицелом.