Мехран напряженно кивнул, не в силах выдавить какой-либо ответ. Мысли у него бешено крутились. Кузены продали магазин всего через месяц после исчезновения отца и Саида. Он не знал, имеет ли это какое-нибудь значение, но уж больно быстро. А еще они ругались по поводу продажи. Почему Мелика никогда об этом не говорила? Ведь они – ее кузены. Ей следовало бы хоть что-нибудь сказать по поводу того, что они продали магазин. Почему же он об этом не знал? Почему думал, что они по-прежнему им владеют? Тут что-то не так.

– А ваш брат помнил, кто именно не хотел продавать? – услышал Мехран собственный голос.

– По его представлениям, тот, кого ты называешь Саидом. Но точно он не помнит. Во всяком случае, Саид не присутствовал, когда заключалась сделка, и брат подумал, что он, наверное, обиделся.

«Саида тогда уже не было, – подумал Мехран, – он исчез. Вместе с отцом».

Выйдя из магазина, он прибавил шагу. Побежал вниз по эскалатору. Он сам не знал, куда направляется. Но понимал: что-то нечисто.

Поговорить он мог только с одним человеком.

С тем, кто должен об этом узнать.

С матерью.

Вторая Эллинор жила на Вестманнагатан, в центре города. Минут двадцать проискав место для парковки, она сдалась и поставила машину чересчур близко к переходу. Расположенными в центре парковочными гаражами она не пользовалась в принципе. Там стоимость парковки была столь высока, что, в зависимости от настроения автовладельца, могла вызывать смех или кровоизлияние в мозг. Лучше уж рискнуть, понадеявшись, что ее не оштрафуют за те полчаса, которые она планировала отсутствовать.

Домофона на входной двери не было, только кодовый замок. Ванья держалась поблизости от входа – дом довольно большой, и наверняка многие еще не успели прийти с работы, а у кого-нибудь, в случае удачи, запланирован ранний ужин в городе. Минут через десять на улицу вышли два парня, свернувшие в сторону площади Оденплан. Ванья подоспела раньше, чем дверь снова захлопнулась. Новая лестница, новая доска с фамилиями. Бергквист, третий этаж. Ванья двинулась наверх.

Возле нужной двери она позвонила.

Еще раз.

Никто не открыл.

– Вам нужна Эллинор?

Ванья обернулась. На площадку как раз поднималась пожилая дама в слишком большом пальто. Под шляпой с широкими полями Ванья увидела совершенно белые волосы и настолько испещренное морщинами лицо, что оно скорее наводило на мысль о мумии, чем об изюме[24]. В изюме все-таки сохранялось хоть немного влаги, а подходившая к Ванье женщина выглядела совершенно сушеной. Впрочем, когда она остановилась, в глазах у нее светилось живое любопытство.