Работа, да.

Вчера звонила Анита. Она добыла имя того парня из СЭПО, который отвечал за это дело в 2003 году. Некий Адам… Адам… Он оцепенел. Черт возьми, не мог же он забыть фамилию, он ведь думал о ней весь вечер. По крайней мере, до пятой или шестой бутылки пива. Глубокий вдох. Не заводиться, иначе имя, которое вертится где-то на языке, может исчезнуть навсегда. Перезванивать Аните он ни за что не хотел. Он бы выставил себя не просто человеком несерьезным, а полным идиотом.

Правда, именно таковым он себя и ощущал. Абсолютно законченным идиотом.

Адам.

Адам.

– Адам С… что-то там, – произнес он вслух. – Или Д? Нет, С.

Он вчера все время думал об этом имени. Значит, оно где-то присутствует. Оно не улетучилось. Просто скрылось. Временно, как он надеялся. Он решил принять холодный душ и на секунду направить мысли на что-нибудь другое.

Это сработало довольно хорошо.

Седергрен или Седерквист. Адам.

Одно из двух. С этим уже все-таки можно начинать работать. Ему известно, что тот работает в СЭПО.

Леннарт уселся в маленьком кабинете перед телефоном и принялся звонить.

Примерно через час он уже хотя бы знал, что никакой Адам Седергрен или Седерквист не работает ни в СЭПО, ни в обычной полиции. Зато в архиве новостей он нашел Адама Седерквиста, который вместе с женой и детьми в 2004 году пропал возле африканского побережья во время длительного путешествия на яхте. Их так и не нашли. Леннарт позвонил приятелю из газеты «Дагенс нюхетер» – исследователю, с которым много сотрудничал, и попросил помощи. Сказал, что работает над материалом об исчезнувших морских путешественниках, и спросил, не может ли приятель заглянуть в их новостной архив – гораздо больший, чем доступный Леннарту, – и посмотреть, не найдет ли он чего-нибудь об этой семье. Всего через двадцать минут после того, как он положил трубку, ему пришло электронное письмо.

В нем было не много информации, но Леннарт все-таки сделал шажок вперед. Когда Адам Седерквист пропал, он находился в длительном отпуске. Работал ли он в обычной полиции или в СЭПО, к сожалению, осталось неясным. Из родственников у него остался только брат, Чарльз Седерквист.

Леннарт задумался. Ему совершенно не хотелось звонить в СЭПО и начинать расспрашивать про Адама Седерквиста. Там кто-то потратил время на то, чтобы скрыть его личность. Если «Журналистские расследования» начнут звонить и задавать про него вопросы, это может все испортить. У него теперь слишком мало исходного материала, поэтому требуется действовать осторожно.

Но то, что у него имелось, ему нравилось. Если Адам Седерквист работал на СЭПО, то это хорошее заговорщическое начало. Зачем понадобилось скрывать имя собственного сотрудника, если тот умер еще в 2004 году? Ему хотелось сперва самому узнать ответ на этот вопрос, а потом уже услышать объяснение.