— Опомнись, Крис, — сказал он, — мы все погибнем, если останемся здесь! Что бы Ксения сделала на твоем месте? Она дает нам шанс уйти.

Кристина устало бухнулась в кресло.

— Она бы сделала то, что должно, — сказала девушка. Флориан был прав. Она не могла рисковать невинными, даже ради друзей.

Алин резко подняла конвертоплан, изо всех сил выжимая тягу, и машина свечой взмыла в воздух.

* * *

Ксения видела сквозь гарь и огонь, как конвертоплан скрывается в облаках. Она сделала всё, что могла. Она спасла невинных. Остальное уже было неважно. Скоро и здесь всё будет закончено.

Охотница вновь давила её, прижимая к стене, пытаясь дотянуться до горла. Плечо продолжало раздирать от жуткой боли. Её как будто жарили живьем на огне. Но что было удивительно, именно эта боль вдруг придала Ксении дополнительные силы. Боль заставила её вспомнить: Мациевского, Андрея Левицкого, Катю Кирсанову, убитого священника в храме. Уже угасающим сознанием Ксения словно бы увидела их лица.

— По крайней мере я избавлюсь от вашей назойливости, — шипела Охотница.

— Не в этот раз, — зарычала сквозь зубы Авалова и, схватив противницу обеими руками, заехала ногой ей по уху.

Охотница разжала хватку, отступив на шаг, и Ксения, собрав в себе все мысли о тех, кого боль заставила её вспомнить, выбросила вперед ногу в стремительном маваши.

— За Катю Кирсанову!

Маваши пришелся в кадык и впечатал Охотницу в стену, с громким хрустом свернув ей голову на сто восемьдесят градусов.

Охотница бесформенным мешком сползла по стене. Ксения, тяжело дыша, оперлась на стену. Она чувствовала себя разорванной на куски, каждая мышца тянулась и сворачивалась от усталости и боли.

Слова были не нужны.

Взгляд Аваловой упал туда, где недвижимо лежала Охотница. Тень и злоба ушли с её лица, сейчас она казалась просто мирно спящей молодой девушкой, а потом произошла ещё одна удивительная метаморфоза. Её правая кисть, закрытая перчаткой, стала дымиться, и этот дым распространился на всё тело, словно бы что-то испарялось из него. Ксения не верила своим глазам. Кожа на лице Охотницы стала стремительно истлевать, и буквально за несколько секунд её красивое лицо стало похоже на высушенную мумию. В этот момент подступающее пламя добралось до тела Охотницы, и оно запылало. Раздался душераздирающий вопль, и внезапно все затихло.

Тут только Ксения поняла, что пожар, бушевавший мгновение назад на балконе, прекратился. Только дым с костров на площади все еще поднимался в воздух.

Ксения подошла к тому месту, где минуту назад лежала Охотница. Теперь там не было ничего кроме обугленных останков. Только маленький изумруд лежал возле оплавленной и закопченной перчатки. Судя по отверстию в наручи, камень был вшит в перчатку и теперь выпал из неё.