– А почему она решила именно в Москву уехать, а не, скажем, в Питер или Новосибирск? – спросил Гуров, хотя и догадывался, каким будет ответ. И он не ошибся в своих предположениях.

– Я так думаю, – женщина чуть понизила голос, – она мне, правда, сама об этом не говорила… Но я думаю, что она хотела там быть поближе к своему отцу. Думаю, что Марго ей все-таки перед смертью во всем призналась и назвала его фамилию. И Алина знала, кто ее отец.

– Алина не очень-то, я смотрю, была с вами откровенна, раз вам, ее родной тете, обо всем, что касается ее жизни, только догадываться приходится, – заметил Лев Иванович.

– Алиночка вообще молчунья с самого детства, – сообщила Светлана Геннадьевна. – У меня своих детей нет. Бог не дал. Вот и с мужем гражданским я из-за этого разбежалась. Алина мне как дочка. Я Марго ее растить помогала – платьица, юбочки ей шила. Я это умею. В общем, – вздохнула Тихомирова, – думала я, что Алина и в старости со мной останется и я ее деток, как своих внуков, буду нянчить, но она вдруг сорвалась и уехала.

– Ну, хорошо, – кивнул Лев Иванович, давая понять, что вопросов он больше пока не имеет. – Несите мне фотографию, чтобы уж я совсем уверился, что мы говорим об одной и той же Алине. Пока что все, что я знал о ней, совпадало с вашим рассказом.

Фотографии Алины в доме не нашлось. Вернее, нашлось много детских фотографий, а вот снимков во время учебы в старших классах и в колледже или просто с подругами – ни одного. Гуров даже к Алине в компьютер вошел, но и там ничего не обнаружил.

– Странно, – растерялась Тихомирова. – Были же фотографии. Не много, но были. Значит, все с собой забрала.

– А как же мне быть? – нахмурился Гуров. – Мне очень нужна ее фотография. Подумайте, у кого мне можно еще спросить?

Светлана Геннадьевна задумалась, но немного погодя просветлела лицом и обрадованно сказала:

– Какая я забывчивая! В нашем подъезде ее бывший парень живет – Володя. Он на год старше Алиночки. Она с ним года три дружила, но потом, – Тихомирова пожала плечами, – что-то у них не сложилось. У Володи наверняка есть ее фотография. Я пойду и принесу. Подождете?

– Конечно, подожду, – ответил Лев Иванович. – Буду премного благодарен.

Через десять минут хозяйка вернулась и протянула Гурову фотографию.

– Вот. Я же говорила, что у Володи должна остаться ее фотка. Это Алина на первом курсе колледжа.

Лев Иванович посмотрел на снимок, потом на улыбающуюся Светлану Геннадьевну и провел свободной ладонью по лицу. С фотографии на него смотрела Арина Данилина.

– Мне нужно позвонить, – сказал Лев Иванович и направился к выходу. Возле дверей он остановился и, повернувшись к хозяйке, добавил: – Я еще вернусь задать вам пару вопросов.