– Пожалуй, оно и неудивительно, – тряхнул головой Христиан.

– Почему это?

– Полагаю, моя плоть недостаточно умерщвлена и обращена во прах для отца Руна Корцы. – Он приподнял бровь.

Джордан сдержал усмешку.

– Представляю, как это ему допекает.

Поставив бренди на поднос у дверцы, Христиан подался вперед, и взгляд его зеленых глаз вдруг посерьезнел.

– На самом деле как раз из-за отца Корцы я здесь.

– Это он вас послал?

Такого Джордан как-то представить не мог. Вряд ли Рун захочет иметь дело с Джорданом еще хоть когда-нибудь. Расстались они отнюдь не лучшими друзьями.

– Не совсем, – Христиан поставил свои костлявые локти на колени. – Кардинал Бернард пытается сохранить это под спудом, но Рун исчез без единого слова.

Сходится… этот тип никогда не отличался особой общительностью.

– Он не связывался с вами с той поры, как вы покинули Рим в октябре? – поинтересовался Христиан.

– С чего бы ему связываться со мной?

Капеллан склонил голову к плечу.

– А почему бы и нет?

– Я его ненавижу, – Джордан не видел смысла лгать. – И он знает это.

– Испытывать приязнь к Руну и вправду трудновато, – признал Христиан, – но что он такого сделал, что вы его возненавидели?

– Кроме того, что едва не убил Эрин?

Христиан озабоченно сдвинул брови.