– Вы – это кто?

– Я и мои ребята. Я – старший. Скрытое наблюдение, прослушивание помещений и телефонных переговоров. В клубе, из которого ты сейчас едешь, установлена наша аппаратура. Кроме этого клуба, мы работали по двум лицам. По Алексею и Юрию.

Водитель говорил, не поворачивая головы. Смотрел на дорогу и даже не покосился в мою сторону.

Интересная встреча… На подставу не похоже. Не похоже главным образом потому, что некому мне такие подставы организовывать.

Или я ошибаюсь?

После гибели Цыганкова я переживал, что у меня не осталось людей, с которыми можно работать и что нет связи со специалистами, которых Цыган подрядил на выполнение отдельных мероприятий. Вот специалисты и объявились…

– Где сейчас Юрий?

– Позавчера в тринадцать часов десять минут он пересек границу с Финляндией. У него открыта Шенгенская виза, так что сейчас он может быть в любой западноевропейской стране.

– Он ехал поездом?

– На машине. Отправился прямо из клуба, по дороге несколько раз пытался провериться на предмет слежки и дважды менял машины.

– Вас, как я понимаю, он не заметил?

– Если мы садимся на хвост, нас невозможно заметить, – в голосе не прозвучало даже тени хвастовства, просто констатация очевидного факта. – Насколько я понимаю, Лев Валентинович больше не будет работать?

– Да, он удалился от дел. Ты его давно знал?

Виктор впервые проявил какие-то чувства. Прищурился и чуть заметно кивнул, отчего кепка еще больше надвинулась на глаза:

– Давно. Еще с Афганистана.

– Тоже был в милицейской командировке? Или воевал?

– Ни то ни другое. КГБ СССР.

– С Вадимом знаком?

– С Берестневым? Там мы не пересекались. А здесь он проходил как связь наших объектов. Наблюдение за ним не велось.

– Четыре дня назад, вечером, ваши объекты приезжали к нему?