Воцарилось молчание.

— Что вы намерены предпринять, комиссар? — сказала она наконец.

Я внес поправку:

— К сожалению, бывший комиссар. Вам повезло… Но при условии, если кто–то заплатит, не правда ли? Счет я вышлю вам. Вы увидите, что мои расценки тщательно выверены.

Холодная война

Холодная война

— Послушайте, Антуанетта… хорошенько подумайте… Может быть, есть какая–нибудь подробность, о которой вы забыли?

— О нет! Я сказала господину все, что знала.

— Госпожа была одета как обычно?

— Совершенно как обычно. Серый костюм, черная сумочка.

— А какие украшения? Вы ничего не сказали об украшениях.

— Она их не надевала… по–моему, только браслет… и, уходя, сказала мне: «Господин ужинает в городе. Перед тем как вернуться, я схожу выпить чаю. Можете располагать своим временем вечером».

— Было половина пятого?

— Немного больше. Госпожа спешила, чтобы не пропустить пятичасовой сеанс.

Бертон еще раз просчитал. Выйти из кинотеатра она должна была в половине восьмого. Четверть часа прогуляться по Елисейским полям. Без четверти восемь. Чай… Надо бы точно посчитать. Выходило где–то около девяти часов. Двадцать минут, чтобы вернуться… Но в июне светло часов до десяти. На улицах толпы народа. Если бы с ней что–нибудь случилось, это не прошло бы незамеченным.

— Может быть, госпожа пошла к своей матери?

Бертон пожал плечами.

— Антуанетта, оставьте уж мне делать предположения. И главное, без болтовни, ладно?.. Все это, конечно, не так уж серьезно. Идите!

Не так уж серьезно? Никакой уверенности. Зазвонил телефон.

— Бертон у аппарата! А! Это вы, Картье?.. Получите их, старина… Я сегодня останусь у себя. Да, немного устал… Снимки из каталога пришли?.. Хорошо, пошлите рассыльного. Спасибо.