Он открыл портфель, перебрал документы и вытащил большую фотографию, которую и протянул Учителю.

— Этот портрет, — продолжил он, — по праву займет свое место среди портретов друзей и благодетелей Ашрама, украшающих эти стены…

Учитель поднял высоко над головой фотографию, чтобы все ученики смогли ее увидеть. Леа сжала руку Андуза.

— Он ошибся, — сказала она. — Это не Патрик Нолан.

Окаменевший Андуз превратился в комок нервов.

— Это не Патрик. Я уверена. Очки носил Че. А у Патрика были усы.

— Замолчи, — зашептал он. — Я тебе объясню потом…

— Что ты мне объяснишь? Я вполне в своем уме. Ты нам сам так сказал… Думаешь, я не помню?

— Пожалуйста, замолчи.

К ним обернулись несколько лиц.

— А! Ну нет, — сказала Леа тихо. — Если Фильдар или Блезо…

Она вдруг замолкла. Андуз понял, что она обнаружила истину и это ее потрясло. Тем временем Карл прикреплял портрет к стене. Патрик через очки, казалось, наблюдал за залом печальными глазами. Его правая рука опиралась на костыли. Леа посмотрела на Андуза.

— Но я не могу допустить…

Она сделала движение, чтобы отодвинуть в сторону двух учеников, стоявших перед ней. Андуз ее задержал.

— Вы мошенники! — воскликнула она.

Ее голос затерялся в поднявшемся гаме, поскольку все присутствующие столпились около мадам Нолан, желая пожать ей руку.

— Выйдем, — сказал Андуз. — Ты должна меня выслушать.

Он вытолкнул ее в пустой вестибюль. От ярости он стал заикаться.

— Ты спятила?.. Патрик или его брат, какая разница?

Молодой инспектор появился на пороге вестибюля и закурил сигарету. Андуз хотел увести Леа подальше. Она принялась отбиваться: