— С прожилками?

— Никаких прожилок. Ты сама подумай! Ведь будет казаться, что мрамор треснул!

На самом деле Жюли было глубоко наплевать, как именно будет выглядеть будущая доска. Единственное, что имело значение, это надпись: «Родилась в Париже 1 ноября 1887 года». Именно эти слова были ее секретным оружием. Бедная Глория! Пусть по–прежнему слушает только себя, подумала Жюли. Пока еще пусть!

— В конце концов, — проговорила она, — это твоя доска. Тебе и решать.

Глория со счастливой отрешенностью откинула голову на подушки.

— Я уже вижу ее, — шептала она. — Да, кстати, ведь нужно еще решить, какого размера она будет и где мы ее повесим. Что касается места, то я думаю…

— Над входной дверью? — подала голос Жюли.

— Нет, что ты! Над дверью она будет вечно в тени. Ее никто просто не заметит. Мне кажется, лучше всего поместить ее между первым и вторым этажами, примерно на уровне моего «концертного зала»…

— Что ж, неплохо, — одобрила Жюли.

Глория принялась разводить и снова сводить руки, словно пыталась найти наилучшие пропорции будущей доски.

— Да, именно так, — сказала она наконец. — Дайка мне складной метр. Вон там, в ящике комода. И блокнот дай, я сразу запишу размеры. Спасибо. Значит, так. Шестьдесят на сорок, да? Это вам не какая–нибудь дешевка.

— Смотри сама, — отозвалась Жюли. — Не забудь, что буквы и цифры должны быть достаточно крупными. «Здесь жила знаменитая скрипачка Глория Бернстайн». Прикинь, сколько места займет надпись. Конечно, можно выбросить слова «знаменитая скрипачка». В общем–то, это примерно то же самое, что после имени Альберта Эйнштейна добавлять «знаменитый физик».

— Прекрати насмехаться, — оборвала ее Глория. — Вечно ты надо мной издеваешься. Лучше звони в фирму Мураччоли. Я должна спешить. Звони прямо отсюда, сейчас же.

Жюли набрала номер Жозефа Мураччоли, и тот принял заказ, не скрывая удовольствия от перспективы поработать на артистку. Глория слушала и одобрительно качала головой. Да–да, он может приехать сегодня же. Сами образцы мрамора он привезти, конечно, не сможет, но зато прихватит с собой специально окрашенные дощечки, которые точь–в–точь воспроизводят все виды мраморных досок, какие у них имеются. Что касается цены, то мы наверняка сговоримся. Видите ли, мне бы даже польстило предложить вам…

— Скажи ему, чтобы никому не рассказывал, — вмешалась Глория.

— И пожалуйста, никому не говорите пока об этом заказе, — повторила Жюли.

— Даю слово, — пообещал Мураччоли.

— Как я рада! — вздыхала Глория. — Ты и в самом деле отлично придумала! Иди сюда, я тебя поцелую.