Кейт все считали героиней. Она спасала жизнь детям, она творила добро. Кейт до такой степени приукрасила свой фасад, что, наверное, и сама в это верила. Ей все так легко доставалось. Она никогда особо не хотела детей, но Вселенная подарила ей Аннабел – именно потому, что у Кейт было все. А когда появилась Аннабел, разве Кейт это оценила? Нет, она продолжала работать так же много, как работала до родов, а заботу о дочери целиком и полностью предоставила Хильде. Эта женщина стала для Аннабел матерью больше, чем когда-либо была Кейт. Но разве Кейт воздала Хильде по заслугам? Нет, она уволила няню без особых причин.

Когда Кейт позвонила и сказала о смерти Лили, Блер была раздавлена этой новостью. На протяжении лет они время от времени связывались по электронной почте, но всего лишь за два дня до звонка Кейт Блер получила от Лили письмо в конверте. Первым чувством был шок, а потом пришел гнев. Как посмела Лили скрывать от нее правду? Блер была в такой ярости, что чуть было не порвала письмо на клочки. Но тут она осознала, что у нее снова есть семья. Лили хотела, чтобы она вернулась в Балтимор. Чтобы она жила вместе с ними. А ей так нужна была семья, потому что попытки построить жизнь с Дэниелом оказались абсолютно безуспешны.

Его привело в отчаяние упорное сопротивление Блер мысли о приемном ребенке. Она пыталась все объяснить ему, но он не желал слушать. Ей хотелось своего ребенка, связанного с ней узами крови. Теперь, зная правду о своей истории, Блер гадала, ощущала ли когда-нибудь Шейна настоящую связь с ней. Не оттого ли ей было так легко бросить Блер и уехать, что она не была ее биологической дочерью? А ее отец… Он отослал ее из дома подальше, как только женился и Энид стала для него важнее нее. Блер так хотелось познать это чувство – чтобы кто-то был связан с ней кровными узами. Даже Кейт смогла взять ей на смену Селби, не моргнув глазом. А Блер хотелось ребенка, который ее никогда не бросит.

Когда ушел Дэниел, она была в полном отчаянии. Повинуясь порыву чувств, она позвонила Лили. Обычно они обменивались электронными письмами каждые несколько месяцев, но очень давно Блер не слышала голоса Лили.

– Привет, Лили. – Блер с трудом сдержала рыдания. – Это Блер.

– Блер? Милая, что случилось?

– Он бросил меня. Дэниел бросил меня. Я совсем одна. Никого не осталось.

В тот вечер они проговорили несколько часов, и, прежде чем положить трубку, Лили произнесла слова, которым суждено было стать последними, которые от нее услышит Блер.

– Все наладится, вот увидишь. Ты не одинока. Поверь мне, все будет хорошо.