«Насколько иначе все могло бы обернуться, если бы мама сказала правду раньше», – думала Кейт. Кто знает, может быть, она оттолкнула бы Блер, узнав, что эта девочка – плод греховного союза ее матери с другом семьи. Она не могла понять, каким образом Лили и Бишопу удалось все эти годы хранить тайну. Их семьи всегда плотно общались, даже отпуск порой проводили вместе. Джорджина и мать Кейт дружили с детства. Единственное объяснение этой дружбы приходило Кейт в голову: ее мать слишком сильно мучилась угрызениями совести и потому не могла расстаться с Джорджиной. В конце концов, какую причину Лили могла найти для разрыва отношений? Наверняка эта мысль грызла ее все годы напролет. А Бишоп? В то время когда Лили забеременела, он был женат. Если даже мать Кейт ничего не знала о пагубном действии таблеток, Бишоп об этом наверняка знал. Он был опытным адвокатом по уголовным делам, имел богатых клиентов, щедро плативших ему за изворотливость и обширные связи. Кейт была уверена, что Бишоп не раз защищал в суде клиентов по делу о наркотиках. А может быть, он нарочно уговорил Лили принять эти таблетки? Он всегда казался Кейт немного развратным. Она помнила, как он глазел на нее и всех подружек Селби, когда они плавали в бассейне. От этих взглядов Бишопа ей было не по себе. А еще до нее доходили слухи про то, что ему слишком сильно нравятся помощницы и секретарши. Однако снимать все обвинения с Лили было бы неправильно.
Теперь, когда Кейт узнала правду, она понимала, почему Лили уступила Блер свою собственную комнату в доме на побережье, почему сделала так, что в последних классах школы Блер переехала жить к ним. Жаль, что мать не доверяла Кейт, не сказала ей правду тогда. Теперь Кейт осознавала, что образ матери был ею идеализирован. Она поселила Лили в башне из слоновой кости, где все, что бы она ни делала, было верно и правильно. Но конечно же Лили была человеком, как все остальные, и человеком, способным оступиться. Кейт было больно думать о том, что ее мать столько лет сгибалась под тяжестью этой тайны, дольше двадцати лет после смерти ее родителей. Могла ли Лили съездить к своей матери и поплакать о потерянном ребенке или во все времена она лила слезы только тайком?
Кейт не виделась с Блер до ее отъезда. Она не смогла простить Блер за все, что та натворила. А может быть, Кейт не могла простить себя за то, что лишила Блер матери, в которой та так нуждалась. По крайней мере, сейчас она видеться с Блер не могла, просто у нее не было сил на это. Слишком свежи были воспоминания о жестокости долгой травли.