Дэниел уйдет, но у нее останутся фанаты. Ее обожали. Но вот будут ли фанаты ее обожать, если она перестанет сочинять книги? Фанаты… они ведь тоже те еще изменники. Они со временем забудут о ней. Но Блер не была дурой. Идей замечательных у нее было полным-полно, но вот беда – без Дэниела не будет сериала. Может быть, ей стоит заняться актерской карьерой? Вот тогда ее уж точно все полюбят. Она станет знаменитой, и ее будут узнавать повсюду, где бы она ни появлялась, а не только на встречах с читателями. Точно. Завтра она досконально разработает свой план. Благодаря сериалу у нее образовалось немало нужных связей. Продюсеры, актеры, спонсоры. Просто нужно провести грамотный поиск, выбрать перспективный вариант и проложить курс. И все будет здорово. Новый старт.

Блер закрыла альбом, пошла в кухню и открыла ноутбук. Ей и раньше не раз приходилось все начинать сначала, она сумеет сделать это и сейчас. Настало время найти новую жизнь.

Глава тридцать третья

Глава тридцать третья

Кейт держала в руках письмо Лили и плакала. Она уже в который раз перечитывала его.

Моя дорогая Блер!

Случалось ли тебе когда-нибудь совершать что-то такое, из-за чего все в твоей жизни менялось навсегда? Одно импульсивное действие, последствия которого так тяжелы, что ты и представить себе не можешь? Одно ошибочное решение, за которым следует еще одно и еще… Милая моя Блер, вот я сижу тут и держу ручку… и не знаю, с чего начать. Как сделать так, чтобы ты поняла, почему я сделала то, что сделала.

Тебе знаком мир, в котором я выросла. Мир привилегий, богатства и ответственности. Я не жалуюсь. Меня очень любили, и моя жизнь была легкой. Я знала, чего от меня ждут. Мой мир был четко очерчен, мое будущее обеспечено. Но временами ограничения этого мира становились поистине удушающими. Я познакомилась с Харрисоном на вечеринке летом после окончания университета Адама Смита. А он в это время только поступил в Стэнфордский университет на медицинский факультет. Начался головокружительный роман. В Харрисоне я нашла все, что искала. Мы знали, что будет трудно сохранять отношения, будучи разделенными расстоянием в три тысячи миль и тремя годами его учебы, но каким-то образом нам это удалось. Летние каникулы, промежутки между семестрами, письма каждую неделю – в общем, наш роман расцветал. Летом, перед последним курсом Харрисона в Стэнфорде, мы обручились.