У губернатора не было такого мнения о своем собственном народе. Жизнь, проведенная в осуждении их, дала ему совсем другое мнение. Он не думал, что во время опасности он доверит свою личную безопасность или безопасность своих близких таким людям. Он знал, каким людям он скорее доверил бы это.

Все это пришло губернатору в голову довольно рано летом; только позже, после неудачных поисков предателя в Ямдринге, он начал вынашивать эту идею.

Китайцы придут; он никогда не сомневался в этом после второго землетрясения. И когда они придут, они найдут в Ямдринге друга; того, кто знает цену сокровищу и, несомненно, точно знает, где оно находится.

Это сокровище нужно было спрятать. Это была отправная точка губернатора. Где ее следует спрятать? Спрятать ее в монастыре или закопать на территории вряд ли послужит этой цели. Ибо тот, кто знал, где она сейчас, также знал бы, где она будет спрятана.

Что тогда?

Затем сокровище должно быть вывезено из монастыря.

На это немедленно последовало возражение. Сокровище было личной собственностью настоятельницы. Это никогда не могло быть физически удалено с нее. Забрать сокровище действительно означало бы убрать и настоятельницу, что было совершенно неслыханно.

"Совершенно неслыханно", - повторил про себя губернатор, удивленный, однако, отсутствием выразительности.

Он послал за своим священником.

При каких обстоятельствах настоятельница могла покинуть монастырь?