‘Это самый чудесный день в моей жизни. Я не могу вспомнить ничего более замечательного. Чао-ли, тебе не кажется, что я мог бы немного подвигаться в лодке? Должен ли я все время оставаться в паланкине? Моя вуаль в безопасности.’

Она весь день носила тяжелую шелковую вуаль и теперь сидела спиной ко входу в пещеру, так что никто не мог ее видеть.

Он поймал предостерегающий взгляд Маленькой Дочери.

‘ Еще нет, добрая матушка. Возможно, когда мы покинем реку.’

- Завтра? - спросил я.

‘ Возможно, ’ сказал он.

Он забрался обратно, продрогший и подавленный, арак все еще был в его организме, снял ботинки, снова забрался внутрь и крепко заснул.

Шел небольшой снег, когда он вышел; но его настроение было необычайно приподнятым. Они добились, это факт, превосходного прогресса накануне. Возможно, в конце концов, можно было позволить кому-то другому сесть за весла. Он решил попробовать, и через час или два, когда первое уверенное пение стихло, поручил другим мужчинам выполнить эту задачу.

Он испытывал одну лодку за раз, и хотя они немного раскачивались и продвижение замедлялось, катастроф не было. Лодочники снова запели, когда они взяли верх.

Большую часть того дня (и годы спустя) их жалобные крики звенели в его ушах.