Лиля застыла с открытым ртом.

Лиза сидела, неестественно выпрямив спину. Руки судорожно разглаживали складки платья. А по щекам покатились ручейки слёз.

– Неправда!

Олег шагнул к девушке.

– Пройдёмте.

Елена метнулась наперерез.

– Нет, не пройдёмте! Матвей, звони Симкину. Без адвоката не имеете права!

Тим не стал спорить.

– Хорошо. Если вы настаиваете. Подождём адвоката.

– Какие у вас доказательства? Я мать! Я должна знать!

Хромов забубнил в трубку. Потом сообщил:

– Адвокат сейчас будет.

И обратился к Лизе:

– Лизочка, девочка, успокойся. Это какая-то ошибка. Осип Леонидович просил, чтобы ты ни на какие вопросы до его приезда не отвечала!

Елена села рядом с дочерью. Гладила по голове, как маленькую, и что-то нашёптывала.

Хромов решился нарушить затянувшуюся тишину.

– Господин следователь, может, вы просветите нас, на чём основано такое страшное обвинение?

Тим согласился.

– Даже если допустить, что в первый раз с опрокинутой розетки несколько капель мёда случайно попали на сыр, то во второй раз Резидентову в больнице почти во все продукты подсыпали пергу. Это установила экспертиза. На случайность уже списать нельзя.

– И на этой пыльце ваша экспертиза нашла Лизины отпечатки? – ехидно спросила Елена.