Он вытянул руку с фонарём, стараясь осветить как можно больше пространства, но луч упёрся в преграду. Прямо перед собой Виктор увидел Зотова. В его глазах была злость, и он торопливо накручивал ремень с массивной пряжкой на кисть правой руки. Рядом с ним стоял чемодан. Виктор слишком высоко поднял правую для защиты и пропустил удар левой Зотова в печень.

«Знает, куда бить, гад!» – успел он подумать.

После падения следующего удара не последовало. Виктор почувствовал, как его придавило к полу тело рухнувшего Зотова. Зажёгся свет, и он увидел второго пилота. В его руках была сумка-аптечка с крупным красным крестом на боку. От сильного удара она раскрылась, и на спину преступника сыпались цветастые пачки таблеток.

– Вот и пригодилась, – заметил пилот.

Запах смерти

Запах смерти

В салоне бизнес-класса стало многолюдно. Зотова посадили рядом с окном и подняли откидные столики перед соседними сиденьями. Аню и Петрову расположили через два ряда от него. Виктор, Лена и второй пилот встали напротив в проходе.

– Кто убил Евсюкову? Пока ещё можно оформить явку с повинной! – начал Виктор.

Ответом было молчание. Потом Зотов начал говорить.

– Я не убивал. Наоборот, выполнил, что Евсюкова сказала.

Лена достала буклет с выставки «Современный фарфор».

– Когда вы увидели это?

– Да. Должен был помочь тому, кто предъявит. Вроде как пароль. Евсюкову несли из туалета. Афишка в руке. Значит, мой человек. Пока в сознании была, шепнула, что бирки на чемоданах поменять нужно. Я не работаю на скорой помощи. Бывший механик по самолётам. Для меня было просто до багажного отделения добраться.

– Кто нанял?

– Такой представительный мужик. Вот задаток. Двести долларов.

Лена взяла две новенькие стодолларовые купюры и сравнила с теми, что у Евсюковой нашли. Номера у всех четырёх шли подряд. Они были из одной пачки.

– Чемодан с биркой «Зотов» – это Евсюковой?

– Да, в Майами я должен был получить как свой.

Когда чемодан открыли, то в нём оказались вещи, совсем не подходящие для отдыха во Флориде такой симпатичной девушке, какой была погибшая Евсюкова. Какие-то тёмные блузки, выношенные кофты, стоптанные туфли тридцать восьмого размера, и совершенно ничего ценного!