На этот раз пришел его черед посмеяться.
– Подожди, Тосиро. Асад находится сейчас в Берлине, там же, где и убийца Лели Кабаби. Он рискует своей жизнью, чтобы отомстить за Лели и страшное зло, которое выпало на долю его семьи. Ты должен проявить к этому уважение, Тосиро.
Уважение. Что она знает об этом?
Он посмотрел на часы. Она тянет время?
– Я слышу там какой-то шум. Что это, Тосиро?
Он покачал головой. Женщины не издали ни звука, они были слишком слабы.
– Это собака? У тебя есть собака, Тосиро?
Он повернул голову к выходу. И правда, зверюга лаяла, стоя на улице. Как он этого не заметил?
– Есть ли у меня собака? Я ненавижу собак, тебе послышалось. Нет здесь никаких собак.
– Она на улице? У тебя открыто окно, Тосиро?
Александр посмотрел на женщину на полу. Какого дьявола появилась эта собака и что с ней делать? Ее ведь ни за что не поймаешь.
– У вас есть сад, Тосиро? Где ты живешь? Это приятный домик и никто не заметит, если отец и мать не выходят, так? А не поездить ли нам по таким улицам, не порасспрашивать ли соседей. Может, они знают такого парнишку, как ты? Повесить твой портрет повсюду, как ты думаешь? Этим мы можем заняться прямо сейчас.
Его прошиб пот. Секундная стрелка бежала стремительно. Хотя он и был уверен, что его не найдут, Александр решил, что разговор затянулся.
– Это последнее, что вы слышите от меня, – произнес он. – Привет фараону. Скажи, что против меня у него нет никаких шансов. Пока!
Он положил трубку и снова посмотрел на женщину, лежавшую на полу.
– Да, меня они найти не смогут. Для вас это плохо. Неужели трудно было понять, что не надо лезть в чужие дела? Curiosity killed the cat[54], как говорится. Но ты, наверное, совсем не понимаешь по-английски?
48 Асад
48
Асад