Мэдфорд легко и непринужденно представил список номеров банкнот, который был принят судом в качестве вещественного доказательства. Потом Мэдфорд продемонстрировал всем кожаный саквояж и спросил Нелсона, не видел ли тот его раньше.

– Видел, – ответил Нелсон.

– Когда?

– В то время и в том месте, о которых я рассказывал. Именно этот саквояж мистер Фолкнер принес в банк.

– В этот саквояж были положены двадцать пять тысяч долларов?

– Да, в этот.

– Вы уверены?

– Уверен.

– Вы можете проводить перекрестный допрос, – сказал Мэдфорд Мейсону.

– Почему вы уверены, что это именно тот саквояж? – спросил Мейсон.

– Я хорошо разглядел его, когда складывал деньги.

– Вы сами складывали в него деньги?

– Да. Мистер Фолкнер поставил саквояж на маленькую полочку перед окном кассира. Я открыл окно и лично положил двадцать пять тысяч долларов в саквояж. В тот момент я заметил странную дыру на внутреннем кожаном кармане. Можете убедиться, господин адвокат, там есть дыра неправильной формы с рваными краями.

– Благодаря этой дыре вы и узнали саквояж?

– Да.

– Больше вопросов нет, – сказал Мейсон.

Следующим свидетелем был сержант Дорсет. Он дал показания об увиденном в доме Фолкнера: рассказал про положение тела, обнаружение саквояжа под кроватью в спальне, небрежно брошенные на кресло пиджак, рубашку и галстук, безопасную бритву с остатками пены и волос, найденную на полочке. Пена на бритве практически высохла, что, по мнению сержанта, свидетельствовало о том, что ею пользовались три-четыре часа назад. Лицо трупа было гладко выбритым.

Мэдфорд поинтересовался, встречался ли сержант Дорсет с обвиняемой.

– Да, сэр, встречался.

– Вы разговаривали с ней?