– Ты всегда будешь таким, Карлос? Ты никогда не думал о том, чтобы созидать что-нибудь? Ты ненавидишь настолько сильно, что хочешь только убивать, убивать, убивать?

Внезапно в ее голосе прорезались суровые нотки.

Мино покачал головой и посмотрел на море. Его взгляд потух, стал глубоким и отстраненным.

– Я не отношу себя к человечеству, к тому, каким оно стало, – проговорил он. – Я никогда не был его частью. Я не испытываю симпатии, у меня нет обязанностей. Посмотри на страну, откуда мы родом: вся она – башня из ржавых бензиновых бочек, гора автомобильных останков, вокруг которой пляшут жадные гринго и толстые пустоголовые богачи. У них есть власть. Именно они управляют страной и принимают решения. Я не обязан испытывать симпатию к такому миру. И именно поэтому для меня убить человека легче, чем наступить на муравья.

Внезапно Ильдебранда вскочила и бросилась в объятия Мино. Она рыдала. Она всхлипывала. Ее девичье тело дрожало. Мино осторожно погладил ее по голове. Наконец она успокоилась и взглянула на Мино полными слез глазами.

– Я люблю тебя, Карлос. Люблю тебя, Орландо и Ховину. Как бы мне хотелось, чтобы мы, все четверо, были в безопасности. Когда все это наконец закончится…

– Идем, – сказал Мино, взяв ее за руку. – Идем, я расскажу тебе и другим, что я придумал. Мы станем самой большой и самой счастливой семьей на планете!

Держась за руки, они, балансируя, пробрались по тетраподам до платформы, на которой сидели Ховина и Орландо, намазывая друг друга кремом от солнца.

Когда Мино закончил свой рассказ, они запрыгали и затанцевали от счастья. Потом они выпили розового вина и подняли тост за белую деревню на берегу кристально чистой реки глубоко-глубоко в джунглях.

Глава 9. Зеленая радость Матери Гайи

Глава 9. Зеленая радость Матери Гайи

Зеркально-гладкую серо-коричневую поверхность озера Онтарио заволокло тяжелым серым туманом, крупными хлопьями наползавшим с юго-запада, с промышленного района Торонто. Было раннее утро понедельника 4 сентября. Через несколько минут над холмами на востоке взойдет солнце и расцветит озеро во все цвета радуги. Солнечные лучи пробьются сквозь толстый слой вонючей смеси отработанного машинного масла, парафина, бензина, дизеля и тысячи других отходов и вдохнут в озеро жизнь на несколько минут до того, как утренний северный ветер превратит поверхность в сернисто-желтый вздымающийся ковер.

Эти краткие минуты, когда колдовское солнце превращало озеро в сверкающий драгоценный камень, директор Самуэль В. Пирсон любил проводить на балконе своего дома в маленьком городке Ошава в предместьях Торонто. Он зевал, просыпаясь, потягивался и обдумывал грядущий день. Его огромное поместье находилось прямо на берегу озера Онтарио.