– Что-что? – переспросила Сусанна.

– Преступление, повторяющееся во времени, – быстро ответила Гитте.

– Череда тождественных преступных действий, – добавила Карина.

Кристер кивнул.

– Каждый раз, когда София Хельстен предъявляла удостоверение личности на имя Агнеты Мякитало, она совершала новое преступное деяние. Срок давности на эти преступления – десять лет, так что за те, которые она совершала в первые двадцать девять лет, ее уже нельзя привлечь к ответственности. Но за все, начиная с декабря две тысячи девятого года, против нее может быть возбуждено уголовное дело.

– Ее могут посадить в тюрьму? – спросила Сусанна.

– Грубая подделка документов карается сроком до шести лет, – ответил Викинг, – хотя такое наказание почти никогда не применяется. Учитывая длительность и систематичность совершения преступления, прокурор будет требовать лишения свободы. Вопрос в том, сколь продолжительным будет срок.

– Где она сейчас? – спросила Гитте.

– По пути в Лулео, – ответил Викинг. – Она подозреваемая по веским основаниям, так что ее отправят в изолятор. Велик риск, что она сбежит, уничтожит доказательства или будет продолжать свою преступную деятельность.

Его слова отзвучали и затихли среди полок с книгами. После них воцарилась тяжелая тишина. В воздухе повисла книжная пыль – и бесчисленные вопросы. Сусанна тихо плакала.

– Как? – проговорила она наконец и высморкалась. – Как это возможно? Что у человека в голове? Как можно после этого смотреть себе в глаза? Вся жизнь, все существование, все твое «я», все, во что ты веришь, сама твоя суть…

Она подняла глаза на Карину. Карина сидела, глядя в свои колени. Взгляд Гитте бесцельно бродил по книжным полкам.

Взглянув на часы, Викинг поднялся.

– Будет возбуждено уголовное дело, и ее, скорее всего, осудят. Не могу представить себе другого развития событий. Карина, выпустишь меня?

– Спасибо, что пришел, – сказала Гитте.

Он погладил ее по руке, пошел вслед за Кариной к двери.

– Послушай, – негромко проговорила Карина, отпирая дверь. – На коммутаторе оставлено одно сообщение. Какой-то парень с жутким южным акцентом спрашивал, что тут у нас происходит, сказал, он близкий родственник Агнеты. Его зовут Густав, Густав Мякитало.

– Ах черт, – пробормотал Викинг. – Я и не знал, что она замужем.

– Она не замужем. Он сказал, что Агнета Мякитало – его мать.

Викинг медленно покачал головой.