– Решение о заключении под стражу готово, – сообщила Эвелина. – Мы можем отвезти ее в Лулео.

В комнату вошел Роланд Ларссон с наручниками в руках.

– Пошли, София, – сказал он, – пора ехать.

Она поднялась, не сводила глаз с Викинга, пока Роланд надевал на нее наручники.

– Оно того стоило? – спросил он, когда она проходила мимо него по пути в коридор.

Она остановилась, подняла на него глаза. Она была ему ровно до плеча.

– Викинг, – проговорила она. – Ты даже не представляешь себе, чего ты лишился.

Роланд Ларссон отвел ее к ожидавшей полицейской машине.

К Викингу подошла Эвелина Андерссон: варежки, пальто, меховая шапка.

– В возрасте десяти лет она убила своего младшего брата, – сказала прокурор, глядя в сторону двери, в которую вышла София Хельстен. – В возрасте семнадцати – Агнету. Они встали у нее на пути, заняли пространство, которое, как она считала, принадлежало ей, и они не могли остаться единственными. Это нелогично. Она рано начала убивать, и оказалось, что это эффективно. Мы должны проверить все нераскрытые дела в Скандинавии начиная с тысяча девятьсот восьмидесятого года – не имели ли погибшие каких-либо точек пересечения с Агнетой Мякитало.

– Или же она говорит правду, – задумчиво произнес Викинг. – Она хотела помочь маме, и она хотела стать Агнетой.

– По крайней мере, про твою жену я намерена ее спросить, – ответила Эвелина Андерссон и вышла на мороз.

Стоя спиной к парковке, Викинг слышал, как прокурор захлопнула дверцу машины. Как машина сдала задним ходом, развернулась и прибавила обороты. Он дождался, пока свет фар промелькнул по стене и исчез в сторону шоссе Эльвсбювеген.

Затем направился обратно в свой кабинет, погасил верхний свет. Посидел в темноте, глядя на парковку, на тени от уличных фонарей. В церкви свет погашен, люди разошлись по домам. Викинг снял пиджак, отстегнул кобуру, с тяжелым стуком положил ее на стол. Рубашка на спине вся промокла от пота.

Он признался Эвелине, что у него были отношения с Агнетой Мякитало, что они любили друг друга. Прокурор всерьез отнеслась к тому, что София Хельстен убила его девушку. Теперь Эвелина Андерссон намеревалась отработать эту версию до конца и задать следующие вопросы:

«Посещали ли вы Стентрэск или Норрботтен в августе тысяча девятьсот девяностого?»

«Где вы находились в тот день, когда Хелена Стормберг пропала в районе болота Кальмюрен?»

Он закрыл лицо руками. Лица ушедших женщин слились воедино. У них было нечто общее – вероятно, его привлекали женщины определенного типа. Стройные блондинки с грустными глазами.