Совсем прекрасно будет, если приедут они обе, и не на такси. Лишние свидетели опасны.

Доставать тело из багажника вдвоем было проще, чем одному.

Борис дышал, билась жилка на шее. У раны на голове запеклась кровь.

Багажник тоже был испачкан кровью. Петр вытер ее тряпкой, смочив ту газировкой из бутылки.

Наверняка следы крови можно будет обнаружить, но он не собирался доводить дело до экспертизы.

– Папа…

– Вечером спустим машину в карьер.

Решение было отличное. Автокатастрофа. Оглушить женщин, спустить машину с тремя телами в заброшенный карьер километрах в десяти от их дачи – и все.

Автокатастрофы там случались. Об одной Петр прочитал в новостях совсем недавно.

Совсем хорошо будет сделать так, чтобы машина загорелась, но и без этого едва ли кто-нибудь решится переквалифицировать автокатастрофу в умышленное убийство. Даже если такие подозрения возникнут.

Лишние проблемы никому не нужны, и ментам тоже.

Торфяной карьер пустовал давно. Лет пять назад администрация пыталась устроить там свалку, но местные жители активно воспротивились, и власти сдали назад.

Добираться до карьера было далеко, километров шестьдесят. Если по объездным дорогам, еще дольше. Петр не догадался бы использовать карьер.

– Папа, дай мне пистолет, – неожиданно попросил Петр. – Он с тобой?

Отец помолчал, подошел к джипу, откуда-то из-под сиденья достал оружие и протянул Петру.

Отец знал, что использовать его Петр сейчас не станет. Папа всегда его понимал. Наличие оружия успокаивало и придавало сил, а они Петру сейчас требовались.

– Пистолет положим в машину.

– Да, – сказал Петр. – Конечно.

Менты найдут пистолет у мертвого Бориса, и им придется поверить, что свидетелей убрал именно он.

Петр сел за руль, выехал на ведущую к больнице дорогу, потом на трассу, задом прополз несколько метров, чтобы встать перед поворотом, и вышел из машины.