- Да это я просто так, - объясняет она мна. – Просто, чтобы расслабиться.
Я бы и посмеялся, но сейчас собираюсь в клубок. Перед нами рисуется одноэтажное здание архива, где мы присаживаемся посидеть в теплые дни, дальше поликлиника, стоянка, лес, за который заворачивает дорога, и вот как раз там, между деревьями, появляется перепуганный мужчина в кожаной куртке, на девяносто процентов тот самый, что приходил в "Фернандо".
Я бы и помчался за мужиком, вот только из "юбера", со стороны улицы Январского восстания, высаживаются Клара с Олафом; он сразу же бежит к бабушке; Клара несет висящие на запястьях сетки, рюкзачок и огромную коробку, завернутую в черный мусорный пакет. Коробка легкая, и супруга несет ее в двух руках перед собой, словно живая реклама фирмы обеспечения переездов.
Я отрываюсь от матери, еще зыркаю в сторону деревьев, сквозь голову молнией пролетает нечто вроде тени плана, как я догоню этого типа и попрыгаю по его горлу. Обхожу мчащегося Олафа и забираю багаж у Клары, вынимая из ее рук ту странную коробку. Олаф добегает до моей матери, тормозит, целует и стоит, ничего толком не понимая: бабушка больна.
Клара обнимает мать так, что та начинает перебирать ногами. Все наше семейство устраивается в палате онкологического отделения. Мама садится на краешке кровати, беседует с Кларой, у Олафа горят уши: он чего-то приготовил.
Женщины, которых я люблю, обмениваются вежливыми замечаниями, причем, мать просто излучает прекрасное настроение, подшучивает над врачами, по ее словам, вся эта больница – просто цирк болезненно беспокоящихся за здоровье. Я знаю, что она строит хорошую мину к плохой игре.
Клара предлагает, что с удовольствием снимет с меня бремя, немножко поприходит, поможет, послушает. Мать хищно морщит нос.
- Да зачем это ты, мне это или вырежут, или им не удастся, так или иначе, кино кончится.
Каким-то чудом никто не смеется. Олаф начинает строительство какой-то инсталляции. Он забирает у нас стулья, устанавливает их на расстоянии в полметра один от другого и кладет на них громадную коробку, разрисованную всеми цветами радуги. Передняя стенка вырезана, чуть выше неровные буквы образуют слово "ТЕАТР". Ну, и что тут поделаешь? Садимся втроем на кровать и смотрим спектакль.
Главные роли играют фигурки из "Happy Meal", человечки из лего, дракон из сказки про викингов и картонная мама на длинной палочке. А ничего, даже похожая, только что в рыцарских доспехах и с мечом из зубочистки. Способный у меня сын!
В дне коробки вторая дыра, Олаф приседает под ней и манипулирует фигурками.