– Вы думаете, что убийство совершил Эллис?

– А кто еще?

Ребусу не хотелось отвечать на этот прямой вопрос. Он сунул руки в карманы, приняв непринужденную позу, и сказал:

– Я тут заглянул в кое-какие семейные интернет-аккаунты. Пытался наладить отношения, скажем так.

– А это законно?

Ребус впился в нее взглядом.

– Интересно, миссис Мейкл, почему вы называете себя Суперша.

– Чего?

– Когда изображаете подружку вашей же дочери. Когда подкалываете ее.

– Идите нахрен. – Шона вынула сигарету изо рта.

– Смею предположить, она не обрадуется, когда все узнает.

Шона отступила и взялась за дверную ручку.

– Это из-за того, что она выбрала отца, да? Из-за этого вы так злитесь?

– Идите нахрен, – повторила Шона.

– А теперь у вас и Эллиса нет, – не унимался Ребус. – Только вы и ваш деверь. Тишь и благодать. Только не очень тишь и совсем не благодать…

Дверь со щелчком захлопнулась, и последние слова Ребус уже прокричал. Нагнувшись, он раскрыл щель для писем, однако проворно отдернул пальцы, когда Шона ткнула в щель сигаретой.

– Это попытка нападения, миссис Мейкл, – прокричал Ребус.

В ответ он получил уже знакомый рефрен, на этот раз откуда-то из глубин дома. Шона Мейкл закончила беседу.

– Неплохо, – сказал Сазерленд, когда они с Кларк вернулись в следовательский кабинет.

Шивон не стала отвечать, только попросила Йейтса отнести ноутбук и диски в допросную. Усевшись за стол, она вспомнила, что должна позвонить, и отыскала номер в списке, лежавшем возле компьютера, – номер Дерека Шенкли.