– Наверное, я просто обрадовался, что они такие тяжелые. И звенели как надо – Колин тоже так сказал, когда мы отсняли тот эпизод. – Несс постучал пальцем по фотографии, на которой наручники сковывали запястья актера.

– А когда они вам стали не нужны…

– Инспектор, – Броди потеребил кожаный ремешок часов, – вы собираетесь представить нам доказательства того, что наручники на фотографии и наручники, обнаруженные на убитом, – это одни и те же наручники?

– Мы собираем информацию, мистер Броди.

– Достойно восхищения. Но если это те самые наручники, вы должны понимать: присутствие на них частичных отпечатков моего клиента объясняется тем, что наручники появлялись в одном из его фильмов.

– Мне это хорошо известно, господин адвокат. Если мы сумеем доказать, что наручники те же самые, то у вас, мистер Несс, есть шанс избежать суда.

Несс щелкнул пальцами, словно внезапно кое-что вспомнил:

– Его звали Грам. В смысле – Грэм.

– Грам?

– Ну, как “грамм кокаина”.

– И этот Грам был дилером, а его приятель снимался в массовке?

Несс кивнул.

– Однако имени его друга вы не знаете?

– Инспектор, мистер Несс делает все возможное, – снова вмешался Броди.

Шивон пропустила его слова мимо ушей.

– Мистер Несс, этот приятель был артистом массовки? В “Храбрых сердцах”? В “Полицейских против духов тьмы”? Мог ли Грам тоже оказаться на экране?

– Затрудняюсь сказать.

– У меня, по чистой случайности, оба фильма с собой. Может, не откажетесь посмотреть их – вдруг сумеете заметить и того и другого?

После недолгого размышления Несс произнес: