– Ничто из перечисленного пока не доказано. Эндрю, это просто необъективное следствие. Голословные, но серьезные обвинения. Вот почему вам не следует принимать никаких решений, пока у вас сохраняются любые болезненные ощущения. – Адвокат повернулась к Кларк: – Инспектор, вы сбили его на полной скорости. Мой клиент мог пострадать как минимум от сотрясения мозга.

Кларк не обратила на нее внимания, она не сводила глаз с Карлтона, а он – с нее. Она не вполне расслышала, что пробормотал фермер, но сделала вид, что это из-за реплик Грант.

– Простите, Эндрю, – Шивон жестом попросила адвоката помолчать, – что вы сказали?

Глядя в стол, Карлтон произнес твердо и уверенно:

– Его настоящее имя Грейм. Не Грэм, а Грейм.

– А фамилия?

– Хэтч.

Кларк посмотрела на Эмили Краутер – та заглавными буквами нацарапала имя у себя в блокноте.

– И что было с Греймом дальше? – спросила она.

– Не знаю.

– А по-моему, знаете. Вряд ли он и в жизни так выглядит. – И Кларк снова показала кадр из фильма.

Фермер выдавил жалкую улыбку.

– Мы можем его отследить, – сказала Краутер. – Будет лучше, если вы станете отвечать на вопросы сейчас, чтобы не искать вас потом, не везти сюда снова.

– Он на время уезжал, – признался Карлтон. – Сменил имя, вообще все поменял… – Он задумался, потом добавил: – Я не знал, что в машине. Когда он ее привез, в ней ничего не было. Во всяком случае, я ничего не видел.

– Тело Блума было в багажнике, – тихо сказала Кларк.

Глаза Карлтона налились слезами.

– Где сейчас Грейм? – спросила Шивон. – Скажите – и у вас гора с плеч свалится.

Карлтон помотал головой, всхлипнул и запрокинул голову, чтобы удержать слезы. Кларк переключилась на адвоката:

– Вам следует дать понять своему клиенту, что помощь следствию – это в его положении лучший выход. – И она поднялась, знаком попросив Эмили Краутер выключить запись.