– Ты сейчас вообще о чем?

– Твой адвокат, – объясняю я. – Очень умно с его стороны подумать об этом.

– Ну, я ему и плачу за такие умозаключения.

Патрик хмурится.

– Клэр, все в порядке?

– Я знаю, что ты все еще работаешь на полицию, – без обиняков заявляю я.

– Что-что? – Он выглядит искренне озадаченным.

– Спектакль. Ты ведь написал эту пьесу как приманку.

На мгновение он выглядит настороженным.

– Это была идея Кэтрин, не так ли? – наступаю я. – Она думает, я все сделаю ради такой роли. Я должна признать, она права. – Я хватаю телефон. – Слышишь, Кэтрин? Ты была права.

– Клэр, – озабоченно говорит Патрик, кладет нож и подходит ко мне. – Клэр. Что происходит? Ты говорила до этого, что скучаешь по нашим играм. Это что, тоже игра? Ты изобретаешь что-то несуществующее, просто чтобы иметь побольше проблем? Или действительно веришь в эту чушь? Честно говоря, ты меня пугаешь. – Он делает глубокий вдох. – Да, я написал пьесу как приманку, в каком-то смысле. Я написал ее, потому что хотел видеть тебя рядом со мной. Это – единственная вещь, которая могла произвести на тебя впечатление.

«Ох, Патрик, Патрик – думаю я. – Даже твое красивое имя звучит скользко. Патрик – шляпа фокусника. Хитрый Патрик. А мое имя – Клэр – легче воздуха».

– Докажи, что не работаешь с ними! – прошу я.

– Черт возьми, Клэр, как же я могу доказать?

Лицо Патрика напряжено от гнева.

– Не знаю, – отвечаю я. – В этом и есть основная проблема. Тем более, как мы можем снова доверять друг другу, если оба знаем, как хорошо лжем?

74

На репетициях мы переходим к играм. Игра «Стенка»: вы бежите на стену с завязанными глазами и полагаетесь на коллег-актеров, которые должны вас поймать. Зрительный контакт, который возникает, когда вы соединяетесь и смотрите друг другу в глаза, вызывает взрыв чувств: дружбы, похоти и зависти.

Глядя на Лоренса, я думаю: невероятно, ведь он понятия не имеет, что я сейчас о нем думаю.