Сидеть в приемной не имело никакого смысла. Если Карнаухов вернется, причем вернется с принятым кем-то решением, то наверняка сам тут же вызовет к себе Крылову, поскольку претворять в жизнь решения руководства всегда приходится именно рядовым следователям. Впрочем, рассудила Вика, подобная практика характерна для любой организации, в которой присутствуют начальники и подчиненные. Одни в меру разумения принимают решения, другие, в меру уже своего разумения, их выполняют. Потом и те, и другие сверяют результат, полученный вторыми, с тем, что рассчитывали получить первые. Зачастую эти результаты не совпадают.

Размышляя подобным образом, Вика вернулась в свой кабинет, где и провела следующие несколько часов, готовя к передаче в суд материалы по делу о двойном убийстве на Бауманской, которое передали в главное следственное управление исключительно по причине того, что один из убитых супругов занимал должность заместителя министра путей сообщения. Само по себе дело было совершенно несложным и первоначальные предположения как самой Крыловой, так и оперативников, что к гибели родителей причастен их сын, подтвердились спустя всего несколько дней расследования.

Телефон внутренней связи ожил, когда стрелки на настенных часах уже приближались к полудню.

– Он ожидает, – сообщила Вике секретарша Карнаухова и, понизив голос, добавила почти шепотом, – мрачный вернулся. Не в духе.

– Уже бегу, – не зная почему, но так же шепотом отозвалась Крылова и, подхватив заранее подготовленную папку с материалами дела, выскочила из кабинета.

В кабинете начальника следственного управления отчетливо витали запахи кофе, коньяка и неприятностей. Причем если первые два исходили из стоящей на столе здоровенной кружки, то неприятностями веяло от самого хозяина кабинета. Во всяком случае, так показалось Крыловой.

– Пришла?

Вопрос Карнаухов задал сквозь зубы, не поднимая головы, и явно не ожидал ответа. Неуверенно шагнув вперед, Вика остановилась, не доходя еще три шага до массивного стола, на котором одиноко белел лист бумаги.

– Читай, расписывайся, – Карнаухов ткнул пальцем в сторону документа. – Потом будем говорить дальше.

Подойдя к столу и так и не дождавшись предложения присесть, Вика наклонилась и придвинула к себе лист бумаги. Несколько отпечатанных принтером строк она прочитала почти мгновенно.

– Я не очень поняла, – подняв голову, она взглянула на застывшего в кресле Карнаухова.

– Что ты не поняла? Как ручкой пользоваться? – генерал недовольно шевельнул бровями. – Слева роспись, справа расшифровка. Что сложного?