Несколько метров по открытой дорожке разделяло нас от стены дома. Я проявила непокорность, но он резко остановил меня. И тут же что-то хрустнуло совсем рядом: за спиной Юла вырос мужской силуэт и Юл начал медленно оседать на землю, запрокинув посеревшее лицо. Крик застрял в моем горле — крепкая ладонь зажала губы и к носу прижался тампон с резким эфирным запахом. Чернота, в которую я полетела, звенела сотнями тонких и острых струн…

Глава 36

Глава 36

Я пришла в себя от холода и растерянно огляделась. Ночное загородное шоссе, бетонный закуток автобусной остановки с панно из серии «Человек и Вселенная». Выщербленная керамическая плитка влажно поблескивала в тусклом свете фонаря. Пахло мочой и гнилью — под моими ногами лежала куча мусора из перевернутой урны. Я сидела на скамейке, прижавшись спиной к холодному боку космического корабля с надписью «СССР». Чуть дальше, у орбиты неизвестной планеты, сгорбилось темное тело. Звон в моей голове мгновенно затух. Повисла гробовая тишина., сквозь которую пробивался лай собак в невидимом за деревьями поселке, и шелест крыльев бьющейся о фонарь мошкары. У человека, сидящего на скамейке, сквозь дыры в брюках просвечивали глянцевые мослы коленей.

Юл! — Я бросилась к нему, обнимала, тормошила, трясла. Он не пошевелился, с плеча на плечо перекатывалась безжизненно свисшая лохматая голова. Юл… Я отступила, каменея от ужаса. Мертв… Юл — мертв…

— Пить… — чуть слышно прошептали одеревеневшие губы и приоткрылись бессмысленные, мутные глаза.

— Где болит? Что с тобой, что?

Вспомнив азы медицинской практики, я терла ему виски, а потом, взяв за плечи, резко наклонила вперед, вызывая тем самым прилив крови к мозгу.

— Хватит… У-фф! Что это было? Меня ранили?

— Не думаю. Попробуй встать. Так. Где болит?

— Везде. Голова… И пересохло во рту…

— Прекрасно. Кажется, это не смертельно. При первичном осмотре поверхностных повреждений не обнаружено. Зрачки расширены. Похоже, тебе вкатили дозу наркотика, чтобы деликатно вывести из строя. Мне досталось поменьше.

Я ликовала — ни ран, ни переломов у него не было, а судя по состоянию, мы подверглись схожей обработке, следовательно, самое страшное позади.

По шоссе пронеслась машина, значит, мы можем голосовать, мы можем выбраться отсюда, от этого «Аполлона», устремленного к солнцу… Что? Я присмотрелась к мозаике, а потом к жестяной вывеске с названием станции и номеру автобуса. Невероятно — мы были в трех километрах от моей дачи! Именно этот космический корабль я показывала маленькой Соньке, поджидая автобус. Тогда мы ещё не имели машины… Машины… Если нас любезно «подбросили» прямо к дому, то не позаботились ли и о транспорте?