– Ведите – нехотя согласился он.

Лаборатория была типичной. Белой и стерильной. С ярким освещением, отражавшимся от металлических вставок. Единственной разноцветной вещью здесь были светодиодные таблички об опасности заражения. Подобно приведениям по помещению шуршали жутковатые зеленые фигуры в черных масках, полностью покрывавших лица.

С характерным шипением дверь закрылась. Трэверс поежился, а его проводник пустился в нудные научные разъяснения. Трэверс терпеливо слушал о том, что каждый вирус уникален, о широких возможностях генной инженерии и мутагенных факторах.

– Мне казалось, что вакцина убьет вирус – произнес он, когда закончилась лекция.

– О это не совсем так – сладко произнес Аристов. Трэверс заметил, что доктор обожал сообщать ранее неизвестные детали проекта – я бы сказал, что вирус будет жить с нами вечно, если мы его уже выпустили. Вакцина способна только корректировать его вспышки. Вы понимаете о чём я.

Трэверс понял, что от него ждут ответной реплики.

– Но ведь ситуацию можно стабилизировать? – уточнил он.

Аристов улыбнулся.

– Если бы всё было так просто – сказал он – дело в том, что к этому вирусу нет природного иммунитета, а на создание вакцины уйдут годы. Государства будут вынуждены вкладываться в новые и новые исследования. Конечно, нет ничего невозможного, но затраты превысят бюджеты в десять, двадцать раз, по скромным подсчетам. Государства, даже самые крупные, окажутся разорены, чего же говорить о мелких. Вот тогда дорогой Трэверс мы и выкинем вакцину на рынок. С вашей помощью.

Именно это и было самое выгодное для Трэверса, ведь, чем тяжелее случай, тем больше лекарства было нужно. А на последней стадии вирус затрагивал уже такие важные органы, что их приходилось ампутировать или пересаживать.

Трэверс шагал вдоль боксов и наблюдал, как заточённые в бесконечном ужасе люди изнывали от последствий болезни. Здесь были представлены всё стадии.

– Одно из последствий генетического вмешательства в структуру вируса стало что теперь иммунная система просто сходит с ума от контакта с ним. У некоторых объектов даже кости разжижаются. Они превращаются в живые сосуды с вирусом. Да, как вы уже докладывали, инкубационный период, ещё очень длинный, но вот сама болезнь развивается стремительно. Один маленький микроорганизм в объекте способен заразить сотню объектов. Это будет поистине массовый мор. Но вирусу нужно время, чтобы расползтись, почувствовать вкус.

– Как я полагаю болезнь передается и между расами? – поинтересовался Трэверс, стараясь не смотреть в бокс.