– Именно в этом и проблема – сказал Аристов – пока вирус универсален, но гораздо элегантнее было бы если бы одна версия убивала бы чернокожих, другая белых, третья желтых, ну и так далее. Представляете сколько бы противоречий удалось бы поджечь этим. Ведь слухи об этом уже ползут, а если они окажутся правдой… Однако мне нужно больше объектов из разных стран. Думаю, ваши способности с конкурсами красоты могли бы…

– Конкурсами красоты? – уточнил Трэверс.

– Безусловно – сказал Аристов – юный организм как никогда лучше подходит для изучения. К тому же если вживлять вирус через беременность…

Трэверс проглотил комок в горле. Он на секунду представил миллионы людей, которые медленно превращаются в желе. Работа Аристова была действительно неподражаема, до дрожи.

* * *

Транспортная капсула двигалась очень быстро, и поездка не была долгой. Вскоре лифт остановился, двери открылись и молодые люди смогли оглядеться. Они вновь оказались в длинном коридоре, однако с совершенно другим антуражем. Здесь стены были выложены крупным белым камнем, из-под которого торчал мох. В сыром воздухе чувствовалась мокрая взвесь.

Кирсанов осторожно прошел вперед, увлекая за собой девушку, стараясь не наступать на лужи. Возле одного из проемов спутники увидели свет и поспешили туда.

Тяжёлая металлическая дверь вела в небольшую, но хорошо освещенную коморку, посреди которой стоял длинный цинковый стол, на котором лежали толстые папки и контейнеры с пробирками.

… им можно доверять… – раздался голос Аристова, он был холодный и бесстрастный, как из могилы.

– О не волнуйтесь – прозвучал ответ Трэверса – они будут молчать. У меня на них много чего есть, интересного.

Молодые люди пододвинулись ближе.

– Главное в нашем плане это точность сроков – продолжал Аристов – ничего нельзя менять. Вам во что бы ни стало надо организовать работы по изучению лодки.

– Я держу слово – сказал Трэверс – как только наш любезный генерал предоставит информацию. Мои люди готовы. Не буду занимать более ваше время, доктор. К тому же мне уже пора, мой самолет улетает через двадцать минут.

– Я провожу вас – заявил Аристов.

Клацая каблуками по каменным плитам, двое мужчин вышли к посадочной платформе. Через несколько секунд транспортная капсула со скрежетом отъехала, унося пассажиров назад в основной корпус. Наступила полная тишина.

Только теперь Анна осознала, что они оказались плотно прижаты друг к другу. Так плотно, что сразу после этого осознания у девушки возникло ощущение некоторой неловкости. Нужно было хотя бы немного отодвинуться, но почему-то не хотелось. В этом сыром бункере, в котором они сейчас были одни, Кирсанов казался таким надежным и крепким, что к нему очень хотелось прижаться.