Девушка решила не дожидаться золотого момента завершения ритуальных танцев вокруг ракетной установки и рванула на себя рычаг управления. Субмарина грузно осела на корму, вызвав фонтан брызг и устремилась вперед. Вслед ей с шипением понеслась ракета. ПТУР видимо всё-таки собрали. Алин накренила субмарину в бок, достаточно поздно вспомнив, что батискаф не истребитель и не может выполнять бочки. Что-то в корпусе хрустнуло. Зато ракета пролетела мимо. Какое никакое, а утешение. Авонамйелус вернула лодку в стандартное положение и выжала полную мощность, направляя подводный аппарат в опасно сужающийся проем между воротами дока, которые ребята наконец-то додумались закрыть. Батискаф вылетел из дока в тот самый момент, как им навстречу устремилась возвращающаяся ракета, влетая в почти закрывшиеся ворота. Сзади грянул глухой взрыв, выбросивший султан огня. Алин сама себе удивилась и даже скрестила пальцы на удачу.

Эх рановато. Встречным курсом на них двигались три патрульных катера. С автоматическими пулеметами, между прочим. Алин бросила лодку влево, избегая незваных гостей. Теперь они оказались сзади и, естественно, открыли огонь. Более удачная ситуация – это конечно слишком большое везение.

– По-тря-са-ю-ще – со вкусом протянула Алин – знай я раньше, что мы так популярны…

– Отказалась бы лететь? – хмыкнул Штильхарт.

– Нет – сказала Алин – написала бы завещание. Ну что же, глубины океана, вот и мы.

Авонамйелус выдавила рычаг управления, и субмарина резко ушла под воду, которая с громким бульканьем покрыла весь фонарь кабины. Оставшиеся сверху катера пронеслись мимо. Последний блик солнечного света пропал, и окружающее пространство поглотила тьма.

* * *

Охотница, подобно темному ветру шагала вдоль развороченного дока. Ей было всё равно, до суетящихся вокруг полицейских. Ничтожества, они даже неспособны понять, что происходит вокруг.

– Мы потеряли семнадцать человек, миледи – бормотал ей Тайберт – четверых застрелила лично Авонамйелус. Она просто дьяволица какая-то.

Охотница, усмехнувшись кивнула. Она уже почти стала уважать эту разношерстную компанию. Они борются за свои идеи, гораздо более рьяно, чем её собственные подручные. Если бы кто-то из слуг Организации так боролся…

Какие интересные мысли приходят иногда в голову. Озвучь она их вслух, о её вольнодумстве было бы немедленно доложено и она бы получила наказание, но она не собиралась высказываться вслух. Она сохранит эти мысли до той поры, чтобы насладится ими, когда поймает беглецов. Не поворачивая головы, она произнесла только…