– Ну вам это лучше знать – сказала охотница – я так полагаю они скрылись.

Генерал предпочел бы не отвечать на этот вопрос, но больше не было никого, кто бы ответил.

– Наши глубоководные сканеры следят за ними – нашелся Тайберт – если они найдут лодку все наши силы…

Охотница жестом остановила его.

– Не стоит генерал – сказала она – я сама займусь этим делом.

Одна.

Тайберт облегченно выдохнул. Наконец эта девица уйдет, хотя бы на время.

– Как пожелаете – кивнул генерал, всячески пытаясь скрыть свой душевный подъем. Он не был уверен, что это его новое настроение понравится охотнице. Совсем не был уверен.

* * *

Вертолет приземлился километрах в пятидесяти к северу от катакомб на опушке небольшого лесочка. Лететь дальше было опасно из-за близости радаров ПВО, Кристина про себя усмехнулась, что знает человека, который обязательно полетел бы дальше, непосредственно на радары. Она, конечно, не знала, насколько была права.

Путь продолжали уже пешком, забирая дальше на север. Километров через пятнадцать свернули восточнее, оказавшись под сводами соснового леса. Проводники вели их извилистыми и чуть заметными тропами, которые очень близко, судя по запаху, приближались к болотам, на которые они в конце концов и вышли. Проводники двигались почти в полусогнутом положении изредка оборачиваясь назад, что по мнению Кристины свидетельствовало о том, что они не намеренны дернуть отсюда при первом удобном случае. Всё равно теперь, в этих болотах, они завесили от «Белки» и «Хомяка», карт у них не было, а соваться на голые равнины, где ничто не скроет их от электронных глаз дронов, было неразумно.

А ещё приходилось отбиваться от Кирсанова. Молодой человек выполнил её просьбу оставить политические вопросы пока они не выберутся из катакомб, зато теперь, ну, когда они уже выбрались, он высказал ей всё, что накопилось за последние два дня. Ксения была как всегда на высоте, она естественно никак не вмешивалась в происходящее и сохраняла на физиономии свою вежливую усмешку. Впрочем, к удовольствию Кристины, ей тоже перепадали порции юного возмущения.

– Ты знала! – бушевал Кирсанов – знала и ничего мне об этом не сказала!

Ксения только пожала плечами.

– Я догадывалась – сказала она, подарив обоим спорщикам ослепительную улыбку, призывающую к гармонии и миролюбию – я не могла знать точно, ведь мы не виделись больше пяти лет и расстались при весьма щекотливых обстоятельствах, когда я пыталась задержать одну из этих девиц, после того как она расстреляла людей на площади.

– Людей на площади расстреляли…