– Сэр – окликнул его Лен – патрули еще раз прочесали местность отсюда и до моря. Ни следа мисс Покровской. Мы оповестили часовых на дальних рубежах и наших сородичей на материке. Как только её заметят, нам сообщат. Боюсь это всё что мы сможем сейчас сделать.

Штильхарт посмотрел в даль на черневший лес на скалах, словно бы желал увидеть возвращающуюся оттуда девушку. Он не хотел называть её имя опасаясь… он не придумал чего именно.

– Как вы думаешь, у неё есть шанс выжить в лесу в этих условиях? – отрешенно спросила Алин.

Лен пожал плечами.

– Шанс есть – сказал он – но минимальный – в окрестностях много хищников, сама знаешь. Неподготовленный человек не проживет и суток.

– Жива она – проговорил Артамонов – но в плену. Всё опаснее начинают крутиться колеса. Как иногда неосмотрительны мы можем быть. Хорошо, что судьба оказывается мудрее нас, иногда.

Сейчас Штильхарт не стал вступать в дискуссии. Слишком много стояло на кону. Но про себя он ещё раз отметил, что для государственного человека нет большей ошибки, чем малодушие в принятии решений. Результаты этого малодушия мы видим обычно гораздо позже самого поступка. Впрочем, Флориан не собирался судить Артамонова, не всем повезло иметь гениальных подруг.

Импровизированный совет прервал Лео Морган. Пилот, завидев собравшихся подошел к ним торопливым шагом и начал сбивчиво говорить. Вероятно, он очень спешил.

– Там по телевизору… – проговорил он – в общем вам это надо увидеть самим. Думаю, вас заинтересует.

Штильхарт прошел вслед за Лео в большую библиотеку дома Кими Авонамйелус с высокого каштанового дерева шкафами, полки которых были заставлены красивыми фолиантами и резным балконом. С экрана телевизора, установленного в нише библиотеки перед кожаным диваном, вещал новостной американский канал. Трансляция шла из Женевы. Штильхарт прислушался…

– «…И, таким образом, мы, а именно я и все мои коллеги, можем в настоящее время с радостью и всей ответственностью заявить, что вакцина, которая на протяжении последнего времени проходила всестороннее тестирование, прошла его успешно, и теперь все необходимые материалы направлены фармацевтическим компаниям для ее массового производства, а правительствам всех стран – всеобъемлющая информация о стратегии ее распространения в границах своих территорий. Поэтому уже сейчас можно сказать, что лечение от страшной болезни не за горами! Осталось лишь немного подождать, поскольку надежда на избавление как никогда материальна…»

Штильхарт узнал говорившего – Директор ВОЗ Шломо Бенаюн. Он появлялся на экранах чуть ли не каждую минуту с очередным заявлением о пандемии и ничего резонансного в этом не было. Но его выступление повергло зал полный журналистов и представителей разных здравоохранительных организаций в состояние легко шока.