– Ты можешь об этом не думать – сказала Ксения – Думай о чём ни будь светлом.

Кирсанов нахмурился.

– Как раз о светлом не могу – заметил он – Взрыв сопровождается светом.

– Тогда о тёмном.

– Темнота наступает после взрыва – сообщил молодой человек.

Ксения вздохнула.

– Тогда не думай вообще – сказала девушка.

Быстро, но с осторожностью они миновали жилые боксы и уровень, где проходили испытания. Снори всё бежал вперед, тщательно принюхиваясь к окружающей обстановке. Ни с чем кроме дымящегося метала они не сталкивались. Пол под ногами продолжал ходить ходуном. Оказавшись у очередной стеклянной двери, Ксения просто толкнула её рукой.

За дверью был длинный широкий проход между блоками здания и там был сущий Вавилон – в проходе стояли в ряд шестеро СЕКуров и с трудом сдерживали напирающих на них людей в больничных робах. Они рычали, выкрикивали угрозы, яростно тряся кулаками. СЕКуры, размахивая своими «Узи», старались оттеснить заключенных, отпугивая их глухими выстрелами.

Внезапно какой-то косматый здоровенный детина вырвался из толпы и бросился на СЕКуров, разразивших истеричным смехом. Выстрел откинул человека назад, и он рухнул на пол, истекая кровью. Остальные уже не колебались. Они скопом кинулись на солдат. Казалось их уже не останавливал страх смерти. Да и что он значил для тех, чью жизнь государство превратило в жизнь лабораторных мышей?

Ксения перекатилась вперед и с колена под прикрытием двери выстрелила в проход. Двое СЕКуров рухнули, не поняв, что в них стреляли с тыла. Один и оставшихся развернулся и наугад выстрелил, другой присоединился по его примеру. Еще двое открыли огонь по пленникам.

Воздух наполнился пронзительным свистом пуль и острым запахом пороха. Солдаты лихорадочно палили в проход и стены, но в новых противников так и не попали. Ксения почти приросла к полу, стреляя и стреляя в ответ.

Наконец она все же достала одного из стрелявших в неё СЕКуров. Второй попытался сменить позицию для стрельбы, но был сражён прицельной очередью Кирсанова.

Сопротивление двух оставшихся охранников вскоре тоже было сломлено. Один был практически сразу затоплен волной человеческих тел, даже не успев толком выстрелить. Здоровый блондин с очень широкими руками схватил его за грудки, с неимоверной силой поднял его в воздух и раскачав, бросил на другого охранника, выбив из обоих дух. Треск битого стекла заглушился ликующим рёвом.

Толпа моментально обступила Кирсанова и Авалову, как-то сразу определив, что они «свои ребята». Публика стала галдеть, что-то жестикулируя и объясняя. Как это обычно бывает, покончив с охраной пленники немного растерялись и не знали, что делать. Они спорили, предлагали, и даже уже переругивались, заглушая друг друга.