Кристина сохраняла спокойное лицо, на котором не дергался ни один мускул.

– Конечно – ровным голосом отвечала девушка – Я-то знаю историю этого мальчика, и знаю, как этот мальчик попал к вам, и что вы сделали с ним и с его матерью. Все это вы обязательно повторите, на суде по вашим преступлениям. А поразить вы меня можете, разве только своей бесконечной порочностью.

Аристов пожал плечами, мимоходом обозревая пленного за стеклом мальчика, словно он был персонажем полотна картины.

– Ханжа вы всё-таки, Кристина Сергеевна – сказал он, обращаясь к девушке – Ваши предшественницы, по слухам, были, по крайней мере, воспитаннее – доктор хищно улыбнулся – Полагаю, что до суда не дойдет. Видите ли, любезная барышня… за этой перегородкой, очень мало воздуха и если не опустить её, то это мальчик умрет. Небольшая проблема, скажите вы, но вот курьез… перегородка управляется только с помощью моего браслета и для того, чтобы достать его, вам придется убить меня, но вы же не сможете этого сделать, верно?

– Точно небольшая проблема! – воскликнула Наташа – Кристина прикончи его уже наконец, и мы избавимся от этой ходячей проблемы!

Аристов захохотал.

– О нет! – почти с вожделением воскликнул доктор – Это так не работает. Если она убьет меня или кого либо, то прослывет лицемеркой поправшей благочестие. Видите ли, Наталья Владимировна, при всех своих умениях, эта девчонка может только защищаться с помощью своего клинка, но не убивать им, ведь так, леди Арнис? Видите я знаю не меньше вашего, а может и даже чуть больше. А главное я всегда делаю правильные выводы. У истории всегда есть власть над намерениями человека. Приняв «El creencia» вы не можете не повторить всех ошибок воительниц прошлого.

Кристина замерла, не двигаясь. Её лицо было спокойно и безмятежно, только длинные светлые волосы развивались от порывов ветра.

– Мне интересна ваша реакция – продолжал говорить доктор – Вы всегда поступаете как дева-воительница, выбирая нравственно верное, а не стратегически правильное, и вот теперь вы оказались перед дилеммой: отречься от идеалов, которыми вы защищаете людей или подвергнуть смерти невинного, ради идеалов. И мы оба знаем, что вы выберете, ведь при вашей потрясающей силе, знаниях и возможностях, вам недостает фантазии в их применении. Если ваша философия не позволяет защитить людей, когда им реально угрожает опасность, то что в ней проку для остального мира?

– Грязный подонок! – выкрикнула Наташа.

Глумливая улыбка Аристова стала ещё более кривой, так если бы он наслаждался этим словом.