– Тут нет Нила, – заметил Хоук.

– Тогда чья-то еще песнь. Все иностранцы здесь временно, как я.

Официантка принесла салат и цыпленка.

– Хотите пива? – спросил Иво, вспомнив о своих профессиональных обязанностях.

– Нет, спасибо, – ответил Хоук.

– А я хочу, – сказал Толливер.

– На вашем месте я бы проверила салат, – снова предупредила его Набила. – Может, будет лучше ограничиться помидорами и сыром?

– Не волнуйтесь, – сказал Толливер и взял вилку. – У меня луженый желудок.

Набила покачала головой и взглянула на Хоука.

– Как там у вас говорят? Знаменитая последняя реплика.

* * *

Они шли пешком несколько минут, прежде чем снова сесть в машину. С того места, где они находились, на естественном возвышении, Набила махнула рукой в сторону моря и рассказала, что там стоял знаменитый Фаросский маяк. Хоук смотрел во все глаза, но так и не сумел понять, что это такое – мыс или остров.

– Маяк являлся одним из чудес Древнего мира, – сказала Набила, – но был разрушен во время землетрясения тысяча четыреста восьмидесятого года. Он расположен недалеко от нашей знаменитой библиотеки.

– Мы уже можем ехать дальше, пожалуй, – попросила Харпер, взглянув в окно на море. – Вы говорили, что мы посмотрим на квартиру, в которой жила Сиодахан Стефани.

– Разумеется, – ответила инспектор. – Машина вон там.

Харпер повернулась, сделала несколько шагов и, страшно побледнев, остановилась.

Толливер тут же подскочил к ней.

У нее подогнулись колени, но брат успел схватить ее за руку, прежде чем она упала. Лицо Харпер стало мучнистого оттенка, глаза остекленели и закатились.

– Еда? – с беспокойством спросила Набила. – Я же предупреждала.

– Нет. – Харпер покачала головой, и Хоук помог ей выпрямиться. – Не еда. Другое. Здесь что-то есть.